Волшебство любви

 — В нашу пользу говорит и тот факт, что ни в одной из семейных библий[1] не было найдено записей о бракосочетании, не говоря уже об официальной книге записей, и ваш покойный отец утверждает, что они не жили как муж и жена; более того, он говорит, что брак был заключен тайно как раз перед тем, как подобные церемонии были признаны незаконными примерно шестьдесят лет назад. Из вышеизложенного следует тот факт, что первый брак нельзя считать вполне законным. Но ваш отец, по всей видимости, и не считал его таковым, а потому не видел необходимости в его официальном расторжении. Кроме того, маловероятно, чтобы спустя столько лет представилась возможность отыскать хоть одного свидетеля, который бы был в ту пору знаком с вашим отцом и его тогдашней женой и мог бы подтвердить, что они были официально обвенчаны. И, разумеется, нет ни единого свидетельства того, что за все эти годы она пыталась связаться с ним, искала у него финансовой помощи или признания статуса законной супруги, несмотря на весьма существенную мотивацию к подобным действиям, если принять во внимание его титул.

— Но отец признал этот брак. В его глазах это был законный союз.

— Да, — уступил его аргументам Уиттерс. — Было бы весьма полезно удостовериться в смерти этой леди и найти документальные подтверждения даты ее кончины.

Эдвард на мгновение закрыл глаза. — Мой брат взял на себя труд разыскать эту женщину и ее родственников. К сожалению, отец оставил нам совсем немного информации.

— Да, у нас фактически ничего нет, кроме ее имени, — пробормотал солиситор, когда Эдвард передал ему копии писем Дарема, — это и хорошо, и плохо. Но мне приходилось сталкиваться с такого рода трудностями и раньше, милорд.

Эдвард кивнул. В конце концов, именно потому он и хотел получить в советники Уиттерса. Трудности, казалось, не обескураживали его, а вдохновляли, и он заработал себе признание тем, что умел выигрывать дела, умело обходя такого рода препятствия.

— Вы помните женщину по имени Франческа Гордон? — вдруг спросил Эдвард.

Уиттерс прищурился, затем кивнул:

— Кажется, да.

Эдвард поймал себя на том, что барабанит пальцами по подлокотнику кресла.

— Я познакомился с леди Гордон и узнал о ее деле. Она как-то раз обращалась к вам за помощью.

На лице Уиттерса не дрогнул ни один мускул. Он не показал и тени удивления по поводу такого неожиданного поворота в разговоре.

— Она действительно ко мне обращалась, сэр.

— Что вы думаете о перспективах ее дела? — Почувствовав заминку, Эдвард добавил: — Насколько я понимаю, вы были близки к тому, чтобы за него взяться.

— Я помню это дело. — Уиттерс едва заметно вытянулся, и выражение его лица стало более сосредоточенным.