Хозяйка волшебной лозы

Но Алистеру хотелось одновременно никогда не отпускать свою женщину и любоваться на неё. На то, как она раскинулась на покрывале. Как её руки сжимают плотную ткань. А губы уже припухли от его поцелуев и приоткрылись, словно моля о новых.

Герцог не сдержался долго. Да и Кати явно не терпелось скорее избавиться от одежды и почувствовать его в себе.

Это было так же прекрасно, как он помнил с праздничной ночи Бино-Нуво. Нет, ещё прекраснее. Потому что он доставлял удовольствие любимой женщине и получал его сам.

Алистер не понимал, почему так долго думал. Но сейчас решился точно. Он сложит с себя полномочия. Откажется от должности и титула. Заберёт Катарину и увезёт её в своё дальнее имение.

– Кати, люблю тебя… – прохрипел герцог и… открыл глаза.

Вместе с последними судорогами удовольствия накатило горькое осознание – это снова всего лишь сон. Такой яркий, реальный, что каждый раз Алистер верил – вот сейчас оно точно по-настоящему. Но вновь и вновь просыпался в одинокой постели.

Бодрствуя, ди Новайо умел находить рациональные причины, почему он тогда уехал из шато.

Он понимал, что Катарина ему не пара. Что она никогда не согласится стать для него просто любовницей. А король не даст разрешения на их брак.

Да и сам ди Новайо не мог рассматривать Кати в качестве спутницы жизни. Это явный мезальянс. У них слишком разное положение в обществе. Никому не известная синьорина с окраин страны и герцог, личный порученец короля! К тому же… Он слишком мало знает о Катарине. Всё, что удалось собрать его людям, по большей части – домыслы и слухи.

Он же королевской крови, пусть и без права наследования. Владетельный герцог. Королевский инспектор!

Но это всё днём. Ночью же все эти рациональные причины теряли свою разумность и оставались эмоции. Алистер был по-настоящему счастлив. Ровно до того момента, пока не просыпался в одиночестве на сбитых в жгуты простынях.

Не раз и не два он пытался заглушить кипение крови, пригласив в свою постель женщину. Сначала одну из любвеобильных свитских «кошечек», потом даму попроще. А разок вообще заночевал в борделе высшего разряда, надеясь, что искусство «жриц любви» избавит его от кошмара. Увы, все было напрасно.

«Кошечка» осталась без лакомства, поскольку герцог сбежал из постели, сославшись на вызов короля. Просто не смог ничего сделать с женщиной, которая не была Катариной. Не смотрела ее глазами. Не пахла так одуряюще тонко и нежно, как она."

"Дама из обслуги двора была вполне миленькой, пусть и темноволосой. Ди Новайо пригласил ее к себе, надеясь выбить из памяти бледное золото волос, рассыпанное по его груди. Не помогло. После получаса стараний, миленькая шатенка ушла с золотой монетой в кармане и больше у покоев герцога не появлялась.