Хозяйка волшебной лозы

Где-то в голове у него билось понимание – благородная синьорина не позволит мять и тискать себя, точно служанку. Вот сейчас оттолкнет, сбрасывая хмель страсти, а то и пощечину залепит. Потом вспомнил, как их накрыло желанием среди лоз, и потянулся губами, жадно целуя гибкую женскую шею. Катарина в ответ стиснула его плечи, впилась губами в губы и закинула одну ногу ему на бедра, раскрываясь перед вторжением.

Ди Новайо окончательно потерял голову – еще ни разу женщина не отдавалась ему так – ярко, открыто, без жеманства и кокетства. Он приподнял Кати на руках, дернул шнуровку штанов и насадил ее на себя. И сам застонал от невыразимого словами удовольствия.

– Безумие мое! Счастье мое! – шептал он, подбрасывая Катарину, комкая ее юбки, разрывая недавно зашнурованный корсаж.

Когда он выплеснулся в нее – горячую, желанную, жадную, она застонала и обмякла, словно потратила на эту вспышку последние силы. Алистер постоял, упираясь лбом в прохладную шершавую стену, потом медленно оторвался от опоры, донес Катарину до постели, уложил, и сам упал рядом.

Они так устали, что уснули мгновенно, сплетаясь руками и ногами, не в силах даже дойти до кувшина с водой, чтобы освежиться. Но через час Кати разбудили нежные прикосновения к груди, поцелуи, смелые ласки умелых пальцев. Герцог проснулся и решил взять от остатка волшебной ночи Бино-Нуво все, что она могла дать.

Потом они поливали друг друга из кувшина, тихонько смеялись и брызгались теплой водой. Залили пол, измочили простыни, съели предусмотрительно оставленные в комнате лепешки с начинкой из сыра и вяленого винограда. А потом за окном раздался шум и грохот – солдаты, прибывшие с герцогом, грузили в телеги бочки с молодым вином. Вставший на рассвете дядюшка Одэлис жалел похмельных мужчин и предлагал им остаться еще на денек – подлечиться после веселого праздника.

Услышав голос синьора Портэлла, Катарина словно очнулась – провела руками по обнаженному телу, смутилась, поискала взглядом и увидела разбросанную по полу одежду. Обойдя измятую постель, девушка вздохнула и открыла сундук – от ее праздничного наряда остались только лоскутки. Пришлось доставать первое попавшееся под руку платье, сорочку, чулки и туфли. Ее башмаки из козьей кожи остались на винограднике. А вот костюм герцога уцелел."

"Пока Катарина, укрывшись за ширмой, натягивала одежду и разбирала гребнем спутанные волосы, Алистер с самым серьезным видом подобрал штаны, встряхнул и надел. Так же поступил с рубашкой, потом с жилетом. Плащ остался где-то среди лоз, а может, на веранде, неважно. Дорожные сапоги нашлись у двери.

Облачившись во все это, герцог бросил на девушку нечитаемый взгляд и медленно допил воду из кувшина.