Хозяйка волшебной лозы

И тем, кто не появится вовремя, лучше ему на глаза и вовсе не попадаться.

Люди зашумели, посмеиваясь и предлагая герцогу самому не забыть точку и время сбора.

Алистер хмыкнул и вскочил на коня. До полуночи оставалось меньше получаса.

Шато светилось многочисленными огнями и звучало громкими голосами большой толпы. Видно и слышно издалека. Алистер оставил коня на попечение мальчишки, сунув ему монетку и обещая ещё одну утром. И двинулся к дому, перед которым было больше всего огней. И людей.

Издалека он увидел три огромные бочки с молодым вином. Старый жрец стоял на каком-то постаменте, возвышаясь над толпой. В руке он держал бокал, пока ещё пустой, и говорил о празднике и прочей ерунде.

Даже не задумываясь над словами старика Одэлиса, герцог блуждал глазами по толпе. Он понимал, что нужно искать в ближнем круге. Вряд ли она будет далеко от своего наставника. И Алистер не прогадал.

Та, о ком он грезил вот уже несколько месяцев, стояла прямо перед жрецом, слушая его с рассеянной улыбкой.

Потом Портэлл объявил начало Бино-Нуво. Бочки раскупорили, и вино полилось по бокалам и чашам. Слишком поздно герцог вспомнил о традиции приносить с собой посуду. Но в эту ночь все были добры и щедры. Кто-то сунул в руки ди Новайо глиняную кружку со щербатым краем.

Поблагодарив незнакомца, уже исчезнувшего в толпе, герцог сделал глоток. Чуть терпковатая сладость разлилась на языке. Алистер предпочитал выдержанные вина, но Бино-Нуво никого не оставлял равнодушным. В эту ночь дань молодому вину отдавали все – и герцоги, и простые крестьяне.

– Слава Бино-Нуво! – повторил за всеми ди Новайо и снова взглянул туда, где стояла она. Женщина, из-за которой он сейчас здесь.

Но возле бочек уже не было ни Одэлиса, ни Катарины. Куда же она делась? Допив вино единым глотком – Бино-Нуво не прощал неуважения – герцог двинулся сквозь толпу, работая локтями.

Он не думал о том, что она уже могла встретить свою пару и сейчас пряталась в темноте с кем-то другим. Не допускал даже мысли. Она должна принадлежать ему. Иначе с этим наваждением Алистер не справится.

Катарина стояла среди толпы, задрав голову вверх, она смеялась. Этот праздник дарил ей радость. Она была такой близкой, такой манящей. Герцог сделал ещё один шаг, заключая её в объятия. Прежде чем коснуться её губ, он увидел, как распахнулись в изумлении голубые глаза. Но остановиться уже не мог.

Он словно брёл по пустыне, изнывая от жажды, и нашёл источник живительной влаги. Её губы такие нежные, сочные, сладкие от вина. Они послушно приоткрылись, позволяя ему проникнуть глубже, подчинить себе.

Кати лишь пару секунд раздумывала, не двигаясь, а затем и сама обняла его, прижалась и отдалась поцелую с той же страстью.