Майор и волшебница

Свои-то знали, в чем смысл: броневички держались «в ногу» с цепями пехоты, стрелки стояли в башенках лицом к лесу и прекрасно видели крайних бойцов, шагавших вплотную вдоль кромки сосняка. Я тоже однажды видел их в бинокль, посмотрев вправо и влево, а больше за него браться не стал – не было смысла, гораздо проще ориентироваться по броеневичкам, насколько продвинулись цепи.

Особого напряжения не чувствовалось, не та ситуация, но все равно было чуточку напряжно: известно же – хуже нет ждать да догонять… Мы сидели здесь больше часа – цепи в соответствии с приказом двигались медленнее обычного пешехода. День выдался солнечный, безветренный, и сосновый лес с обширными вкраплениями елей ничем не отличался от нашей сибирской тайги, чертовски на нее походил, но все равно казался мне зловещим. Я знал, откуда это шло – из-за того, что здесь погибли трое отличных ребят из Смерша (когда Серега назвал фамилии, оказалось, всех я давно и хорошо знал) и, если бы не Линда, погибли бы разведчики – я в этом ничуть не сомневался.

Я во второй раз поднял к глазам бинокль – исключительно затем, чтобы по шкале на одной из линз определить точно, каково расстояние меж броневиками, а значит, и между цепями. Триста метров… двести… сто… еще меньше… немцы вот-вот должны увидеть наших, а наши, соответственно, их… и собаки уже должны их почуять… всё!

Отчетливо простучала длинная, чуть ли не на полдиска, очередь из родимого «дегтярева». И почти сразу же, словно это стало неким сигналом, поднялась ожесточенная пальба. Для тренированного уха не было нужды что-то видеть, расклад и так был ясен. Прямо-таки заливались наши автоматы и ручники, гораздо скупее огрызались «шмайсеры». Все было понятно, как таблица умножения: с патронами у фрицев не густо, с собой они могли унести немного, разве что в поясных сумках для магазинов и за широкими голенищами сапог (они любили и туда запихивать магазины). Наши, наоборот, по моему приказу набрали в «сидора» изрядно дисков и рожков к автоматам и «дегтярям». Кроме того, опять-таки по моему приказу, через раз пускали длинные очереди поверх голов или в землю. Это и называется «беспокоящий огонь». Столкнувшись с таким, любой солдат начинает не то что чуточку нервничать – чисто машинально палит в ответ гораздо чаще и больше, чем необходимо. Так что пусть себе немцы жгут патроны поактивнее, быстрей израсходуют…

Буквально через пару минут над лесом взлетели две зеленые ракеты – адресованный лично мне условный сигнал, означавший, что все по-прежнему идет по плану: фланги цепей, двигавшихся вдоль скальных отрогов, сомкнулись и двинулись к месту перестрелки.