Майор и волшебница

Идеи носятся в воздухе, так что не удивлюсь, если скоро по нашим комендатурам поползут племянники Карла Либкнехта, кузины Розы Люксембург, а то и сыновья Тельмана или просто «бывшие узники фашистских концлагерей»… Вот такие у нас интересные дела творятся, куда там твоему начальнику борделя… Ну а у тебя что за хлопоты, связанные с комендантством? По пустякам не стал бы приезжать…

Ну вот, начиналась сложная шахматная партия – и первый ход предстояло делать мне. Первый ход делают белые, но необязательно выигрывают…"

"– Понимаешь, Серега, я один-одинешенек, – сказал я с должной долей уныния. – Выделили мне солдат для комендантских патрулей, но это ж в данном случае не подмога… Медицинские и продовольственные дела я взвалил на Торопова, интенданта толкового, но все равно, мне ж приходится сначала каждую просьбицу прочитать или выслушать. Короче, мне чертовски не помешал бы хороший помощник со знанием немецкого. Чтобы сидел в прихожей и фильтровал ходоков – с серьезными делами ко мне пропускал, а шушеру вроде хозяина бордельчика гнал в три шеи. Только взять мне помощника неоткуда, в батальоне некого для этой цели выделить. Все знатоки немецкого своей службой заняты – вроде Анжерова или радистов. Ординарец у меня парень толковый, да немецкого почти не знает…

– Понятно, – сказал Чугунцов. – Зашиваешься, значит…

– Зашиваюсь, – сказал я. – А на мне еще и разведка, и дела в батальоне…

– Сочувствую, – сказал Чугунцов. – Только ведь, Федя, мне тебе помочь нечем. Неоткуда мне взять такого кадра. И ты должен бы это прекрасно понимать. Значит, здесь что-то другое. Что?

– Вот тут-то все в тебя и упирается, – сказал я. – Нашел я себе помощника, вернее, помощницу. Понимаю, что нарушение приказа, но, с другой стороны, есть смягчающие обстоятельства, что ли. Каюсь: я там у моста подобрал девчонку из беженцев и увез с собой…

– Стоп-стоп-стоп! – энергично сказал Чугунцов. – Никак это и есть та блондиночка, кто кофе нам тогда подавала? И по-русски довольно чисто говорила?

– Она, – покаянно сказал я. – Так получилось. Виноват, что уж там, не знаю, что на меня впервые в жизни нашло… Как солнечный удар.

– Ну надо же, – ухмыльнулся Серега. – А ведь все в батальоне считают, что она – хозяйка того домика, или там хозяйская дочка, отчего-то с родителями не сбежавшая. А оно вон как обстоит… Разболталась дисциплинка под конец войны. Один с собой белорусочку возит – правда, догадался ее оформить вольнонаемной парикмахершей.