Волшебница для короля

— Вы ведь тоже хотите меня, разве нет? К чему все усложнять?

Шеи коснулись губы, и на какую-то секунду я умерла в руках короля, вся превратившись в истому и желание. Осторожные прикосновения будили внутри что-то страшное. Я не была готова к этому. К тому, чтобы чувствовать такое. Я должна была прожить всю жизнь спокойно, с Лешкой или с кем-то вроде него, к кому испытываю симпатию и уважение, а не опаляющее все внутри желание, как сейчас. Такого не было даже с Этеном — такого не было ни с кем, и казалось, что моя нервная система вот-вот взорвется и выйдет из строя от переизбытка ощущений.

— Разве мало придворных дам, готовых согреть вашу постель? — попыталась возразить я.

— А разве я говорю только о постели?"

"Чужие губы накрыли мои, шеи и пояса коснулись ладони, и я невольно прильнула навстречу. Поцелуй был нежным, но в то же время собственническим. Губы короля уверенно приласкали мои, подчиняя, заставляя открыться и сдаться, язык скользнул внутрь, легко прошелся по кромке зубов и проник дальше, коснулся моего мягким электрическим разрядом, окончательно лишая воли. Руки обняли крепче, и очень кстати, потому что я не была уверена, что смогла бы удержаться на ногах.

Наверное, это было неправильно, наверное, это было глупо. Еще более глупо, чем пойти в клуб и переспать там с первым понравившимся парнем, как поступали некоторые мои однокурсницы. Мне было все равно. Будто со стороны я наблюдала за тем, как моя рука ложится на плечо короля, окончательно лишая меня возможности сказать: “Да что вы, ваше величество! И вовсе я не хочу с вами целоваться!”

На мой жест король отреагировал четко и однозначно, идеально правильно: прижал к себе сильнее, так что не вырваться. Время будто остановилось, и я была бы не против, если бы так было на самом деле. Как будто я целиком превратилась в удовольствие и желание, как будто в мире больше ничего не оставалось, кроме нас двоих и огня, разгорающегося между нами.

В книгах, которые я читала, после страстного поцелуя герои обычно падают на постель, дальше камера отъезжает, а потом уже утро. Увы, в нашем случае постели рядом не оказалось. Мне бы радоваться этому и тому, что моя честь останется при мне, но внутри бушевали совсем другие чувства: больше всего там было желания, жадности, страха перед чем-то запретным, стыда и — влюбленности.

— Пойдемте, леди Мария, — шепнул король мне в губы. — Приличным леди не пристало целоваться в темных коридорах.

Глава 31

Взяв меня за руку, он пошел к выходу, без труда находя дорогу в темноте.

Что ж, видимо, приличным леди пристало выходить из картинной галереи за руку с королем, алея щеками и чувствуя, как искусанные зацелованные губы горят огнем.