Волшебница для короля

Я говорила уверенно, хотя в тот раз не поздоровилось только Бусинке, которую потоки воздуха вытащили из-под шкафа и катали по полу кругами. Восторженный стрекот в процессе и внезапно вспыхнувшая любовь к Брешке ясно говорили о том, что малышка совсем не против таких развлечений. А бедная камеристка потом расстраивалась из-за “клубка пыли” и погрома, который устроила.

— Да, — улыбнулся король так широко и солнечно, что у меня что-то глупо бултыхнулось в груди.

Ой, дуреха ты, Машка. Ой, дуреха.

Просто так разговаривать с его величеством было… странно. И удивительно приятно. В ответ на рассказ короля о его предке я живо припомнила знакомых мне завоевателей — Александра Македонского и Юлия Цезаря, которые тоже хотели, чтобы мир принадлежал только им.

— Как же они проводили такие успешные военные кампании без магии? — хмурился король, а я пыталась вспомнить все, о чем помнила с курса по истории древнего мира.

Я упустила момент, когда в галерее начало темнеть — факелов и огненных ламп здесь не было, конечно. Спросив у его величества разрешения, я наколдовала небольшой файерболл.

— Я аккуратно, — пообещала я.

— Знаю, леди Мария. Я вам доверяю, — бесхитростно признался король, и я открыла рот от удивления. Ответом мне стала улыбка и еще один жадный горячий взгляд, который тут же спрятался под ресницами."

"Его величество остановился рядом с портретом мужчины, который выглядел как король Артур из легенд: высокий, с прямым добрым взглядом и окладистой бородой.

— Тарим Миротворец, — прочитала я надпись внизу портрета. — Ваш прапрадед.

— Он столько сделал для Аренции. Заключил…

— Мирный договор с Сивром. Понтиф Серго рассказывал.

Король обернулся ко мне. Глаза его в свете пламени казались почти черными.

— А вы не теряете времени даром, леди Мария.

— Я…

— Он сделал не только это. Тарим реорганизовал налоговую систему так, чтобы не душить сборами тех, кому и так тяжело, но чуть больше получить от тех, кто может себе это позволить. Отменил некоторые законы, которые только мешали, как тот, что запрещал крестьянам переезжать в города. При нем Аренция расцвела, — его величество вздохнул. — Когда я был ребенком, мечтал, что вырасту и стану королем не хуже, чем Тарим. Что при мне Аренция станет такой, какой заслуживает быть, свободной и процветающей.

Последняя фраза прозвучала так искренне и воодушевленно, что я невольно смутилась.

— Наверное, перемены не всем понравились, — поспешила я перевести тему.

— Да, дедушка Париса вовсе пытался замыслить переворот, — рассеянно ответил король.

— Париса? Командора Париса? Того самого?

— Его семья уже несколько поколений владеет оружейным делом, самым крупным в стране. Еще бы им понравились налоговые реформы.

Оружейное дело, вот как.