На волнах оригами

А Тропинин ведь тоже – звезда. Сияет на своем небосводе, и ей остается только смотреть на него с земли.

«Я смогу подняться к нему?» – спросила вдруг сама у себя Катя. Но ответ дать не успела. Открылась подъездная дверь, и на улицу вышел мужчина лет сорока с небольшим, интеллигентный и находящийся в дружеских отношениях с творческой семьей Радовых. Этот сосед преподавал на геологическом факультете, а еще являлся астрономом-любителем. Именно поэтому он сейчас тащил к своей машине телескоп в чехле.

Увидев глядящую в небо Катю, мужчина поздоровался, задрал голову вверх и сказал весело:

– Погодка сегодня – отличная. Небо ясное. Звезды яркие. Романтика. Даже из города отлично видно. Знаете, где Большая Медведица? А Малая Медведица? – спросил словоохотливый сосед Катю. Та кивнула.

– Отлично, – отчего-то обрадовался астроном-любитель. – Кого ни спрошу, никто не знает, где они. Вы меня порадовали.

Катя вежливо улыбнулась, а сосед продолжал, с восхищением рассматривая небо:

– Между ними простирается созвездие Дракона. Смотрите, между ковшами – хвост. А вон те четыре звезды выше и левее – да-да, вы правильно смотрите – голова дракона. Хотите, я покажу вам Кассиопею? Ее необычайно хорошо видно сегодня и невооруженным глазом.

Сосед рассказывал Кате о созвездиях с восторженным видом, а после скрылся, наконец, в своей машине.

Девушка же, услышав про Дракона, отчего-то почувствовала себя еще хуже. И в глазах защипало, а виски сдавило тугим обручем. А на губах все еще чувствовалась горечь последнего прощального поцелуя.

На спине Антона была татуировка с драконом. Дракон же был одним из символов группы «На краю». И именно так называла Кея Алина, когда они были вместе.

Он ведь, и правда, как дракон – белый дракон, редкий, летающий среди звезд.

Любимый дракон, который улетел в другую вселенную.

Последний раз глянув на звездное небо, Катя вошла в подъезд. Лифт не работал, и она отправилась на последний этаж пешком. По ступеням девушка шагала медленно, едва переставляя ноги и держась за перила. Чем выше, тем хуже ей становилось. Она останавливалась, вздрагивала, закусывала до боли губу.

На этаже четвертом Катя не выдержала – не смогла больше тормозить эту лавину чувств.

Она остановилась.

По щекам покатились слезы.

Соленые, горячие, те самые, невыплаканные при прощании, замененные на улыбки, ласковые слова и уверенные обещания.

Катя с трудом двинулась дальше.

На седьмом от слез хотелось кричать, но она молча шагала вверх, глотая их и чувствуя, как сердце раздирается в клочья.

На десятом, вытирая мокрое лицо и шею, Катя дала себе обещание – не плакать, ведь все хорошо, это лишь временное расставание, которое нужно переждать с достоинством.