На волнах оригами

Нина Журавль крайне редко жалела о содеянном, искренне полагая, что подобные чувства – показатель глупости, беспомощности и неуверенности, и холодная жгучая ненависть к Келле начала подниматься в ее душе волна за волной. Быть глупой и беспомощной Нинка быть не собиралась – не ее стиль.

«Ты пожалеешь», – думала она, автоматически щелкая мышкой и тыкая по клавишам длинными ногтями.

Пройдя уровень и видя в каждом монстре Келлу, девушка решила, что пора прекращать тухнуть и позвонила Радовой. А та вдруг засобиралась в аэропорт.

Решение в прелестную белокурую головку пришло мгновенно. Она тоже едет в аэропорт. Может быть, Катьке нужна будет ее поддержка? Почему бы и нет?

Господин Рылий тоже ведь будет там.

Нина быстро привела себя в порядок и, напоследок решив побрызгаться любимыми духами с одноименным названием, потянулась к полочке с флакончиками. На ней она совершенно случайно заметила дешевое пластиковое кольцо, то самое, подаренное малолетками на школьном дворе, и схватила его – зачем, девушка и сама не поняла. А после, еще раз оглядев себя с ног до головы в зеркало и удостоверившись, что выглядит великолепно, направилась в гостиную.

Там она встретила крестного, который приезжал к Виктору Андреевичу по делам – передать какие-то срочные бумаги."

"– Хорошеешь с каждым днем, крестница, – тепло улыбнулся ей мужчина, вставая с кожаного кресла. – Недаром Матвей впечатлен, – вспомнил он слова своего племянника, который недавно виделся с Журавлем.

– Ой, спасибо, – сделала вид, что застеснялась, Ниночка и на всякий случай польстила Виктору Андреевичу. – Это все гены, от родителей передалось.

– Тетя говорила, что ты на Эльзу Власовну в молодости похожа, – радостно ляпнул Сережа, и только присутствие гостя подарило ему возможность избежать щедрого сестринского тумака. Впрочем, Нинка не была бы сама собой, если бы не записала в мысленный черный блокнот брата-идиота.

Дядя Саша только по-доброму усмехнулся. Он отлично знал коварный характер крестницы, впрочем, все равно тепло к ней относился с самого детства. И был бы очень не против, если у крестницы и его племянника завязались бы теплые отношения романтического характера.

В лифт они зашли вдвоем.

– Куда направляешься? – поинтересовался крестный.

– В аэропорт, – призналась Ниночка, которая чувствовала, что все делает правильно. В ней цветком просыпалась уверенность в себе и своих намерениях. – Хочу проводить кое-кого.

– Подвезти? – щедро предложил крестный. – Мне по делам в «Восточный» надо, – назвал он коттеджный поселок, находящийся за городом и расположенный не так далеко от аэропорта. – Заодно и тебя подброшу.

– Спасибо, – широко улыбнулась девушка. Дядя Саша ее не раздражал и часто помогал, а еще с ним было приятно болтать.