На волнах оригами

Настроение у главы семейства Журавлей было отменным, и он, пространно разглагольствуя о том, как хороша жизнь и как плохи и глупы все, кроме него, плотно позавтракал.

– А ты почему не ешь? – прервал дядя Витя свой хвастливый монолог о том, как он ловко надул со своими юристами какого-то столичного прохиндея, заключившего с его фирмой контракт. Обращался он к Нинке, которая лениво ковыряла ложкой в тарелке с овсяной кашей и сухофруктами. Овсяную кашу в семействе Журавлей почти никто не любил, но с недавних пор ее готовили на завтрак в обязательном порядке – дядя Витя решил, что их семье необходимо полезное сбалансированное питание.

– Аппетита нет, папа, – кротко улыбнулась Ниночка.

– Вот я в твоем возрасте ел все, что было дома, – покачал головой мужчина, который мог, как говорил сидящий тут же, за столом, Сергей, «докопаться до чего угодно». – А знаешь, почему?

– Почему? – покорно поинтересовалась Нинка, которой было абсолютно все равно.

– Потому что мои мама и папа не готовили мне разносолов! Они много работали и часто бывали в командировках. А я был предоставлен самому себе. Было варенье – ел варенье, не было варенья – мазал сахаром хлеб! И в карманных расходах был крайне ограничен, – очень любил говорить о своих детстве и юношестве Виктор Андреевич, которые, по его рассказам, были не столь счастливыми, как у его отпрысков.

– А больше у вас ничего дома пожрать не было? – встрял Сергей. Пожалуй, он единственный уплетал кашу с удовольствием – ему все равно было, что есть. И мама, Софья Павловна, с умилением смотрела на сына, с аппетитом отправляющего в рот ложку за ложкой.

– Во-первых, не жрать, а есть, – поправил его тотчас отец. – Ты не среди своих звероподобных дегенератов, Сергей. А, во-вторых, было, но готовить я не умел, а матушка моя находилась в постоянных разъездах, как и батюшка. Поэтому домашней еде я всегда был рад.

– Как же, – с улыбкой вдруг посмотрела на него супруга. – А кто отказался есть салат оливье у моих родителей, когда ты пришел знакомиться, Витя?

Муж с укоризной глянул на нее, но ничего не успел сказать в свое оправдание – зазвонил его телефон, и мужчина, чертыхнувшись, ответил на звонок. Пока он разговаривал, все семейство Журавлей спешно закончило утреннюю трапезу. Ниночка отправилась в свою комнату, где нашла утешение в компьютерной стрелялке – кровь монстров всех мастей так и летела в разные стороны, но вот былого азарта девушка не чувствовала. Забыть о том, что было ночью, не удавалось, тяжесть никуда не исчезала, и Нинка в какой-то момент пожалела даже, что притворялась спящей. Нужно было не глотать слова синеволосого козла, а сказать все, что она о нем думает, в лицо. Подумаешь, Рыло бы посчитал ее совсем двинутой, зато ей бы не было сейчас так тошно.