Жатва душ 3. Вторая волна

На случай, если кто-то из наших попадется в руки Папаши.

— Собственно, вот такой расклад, — закончил я, указав на схему на гипсокартоне.

— И кто этот «крот»? — ожидаемо поинтересовался Сергеич. — Маруська что ли? Кстати, как она там? Все так же живет с Тетыщей?

— Пф-ф, живее всех живых, — презрительно скривилась Карина. — У нее этот… шведский синдром.

— В смысле, стокгольмский? — уточнил Макс.

— Ну, вы поняли. Ни на шаг от него не отходит, в рот этому демону заглядывает… — объяснила Карина. — Она вряд ли будет на нашей стороне, так и знайте.

Сергеича перекосило. Да-да, я так же удивился, не ожидал такого от Маши. Не то чтобы ждал от нее чего-то, но… Ладно, надеюсь, Карина приукрашивает намеренно, чтобы задеть меня. Надеюсь, она не выдаст Лизу. Хоть и просил ее молчать, мало ли…

— Так что насчет «крота»? — напомнил Сергеич.

— У нас там пол-общины наши «кроты»! — воскликнул Рамиз.

— Да, Рамиз прав, много наших людей там, и каждый поможет, я надеюсь, — сказал я. — А имя не раскрою по понятным причинам.

— Так а кто из наших жив? — спросил Рамиз. — Хотя ты вряд ли знаешь, если не был на базе.

— Почему же, знаю. — Я перечислил имена выживших и похлопал по схеме вражеского лагеря. — Смотрите сюда.

Все ознакомились с рисунком и надписями. Карина подождала немного и продолжила:

— Костяк у них этим утром был такой — одиннадцать человек. Минус… Еремей — десять. То есть их совсем немного, втрое меньше, чем рабов. Наверное, они сами это понимают, потому и развивают самых…

— Ты сказала «перспективных», — напомнил я, когда она запнулась.

— Ну… не только. Папаша там решает, кого прокачивать исходя из того, кто ему нравится, а кто нет.

— Ну это дело понятное, — грубо хохотнула Вика. — Кто лучше языком очко разрабатывает, тот и в дамках.

Карина скривилась, Сергеич и Макс поддержали ее юмор смехом, и я подумал, что сердца этих двух уже отданы Виктории, так что свое влияние на них моя бывшая переоценивала.

— Да, в этом есть доля правды. Но только доля, потому что есть у меня подозрение, что все, включая претендентов, для них не имеют никакой ценности, — продолжила Карина. — Вот совсем. Кажется, что каждый день может оказаться последним для всех работяг, кроме… ну, жен Папаши, Тетыщи и Волошина. Теперь еще и Амира.

— Кстати, да, появился еще один чистильщик, — вспомнил я. — Амир.

Эта новость неприятно удивила Макса с Сергеичем — оба терпеть не могли кавказца.

— Вот же шакал мелкий… — прошипел Макс. — Как он смог-то?

— Да какая разница? — сказал я.

Вспомнились слова Лизы про клан. Люди для Папаши — расходники, лишние рты. Откуда ему знать, что можно развить свой клан?

— И что, люди просто это все терпят? — спросила Вика. — Сами-то они что думают?

— Если появится шанс… — задумчиво проговорила Карина.