Агнесса среди волков

Она пожала плечами и сказала:

— Ну что ж, будем тогда лечить амбулаторно… Насколько я понимаю, у вас лечащий врач Рафаил Израилевич?

И она повернулась к нему, игнорируя присутствие всех остальных, и расписала такую схему приема лекарств, которая могла бы превратить в бессловесное, забитое и бестолковое существо не то что относительно субтильную Виолетту, но самого здоровенного бугая. Пока она говорила, Забегалов согласно кивал головой и говорил: «Да-да». Ошеломленный Рафаил молчал.

Потом Ирина Петровна встала и, запихивая на ходу в сумочку толстый конверт, полученный от Аргамакова, выплыла из квартиры точно так же, как и вплыла в нее. За ней семенил доктор Забегалов, стараясь, не забегая вперед, заглядывать ей в глаза.

Проводив профессоршу и ее ассистента, Николай Ильич вернулся и вопросительно поглядел на нас с Рафаилом. Я молчала. Я считала, что место Виолетты — в наркологической лечебнице, и там она должна была бы провести месяца три, не меньше. Но то лечение, которое ей прописала Ирина Петровна, могло бы убить лошадь. Впрочем, кто я такая, чтобы вмешиваться?

Выход из положения нашел Рафаил. Он сказал:

— Вы знаете, при всем моем уважении к профессору Бориславской я бы на вашем месте не остановился на одном консультанте. На мой взгляд, взгляд практика, те лекарства, которые только что прописала Ирина Петровна, слишком сильны, тем более что делать инъекции в домашних условиях и без должного контроля, на мой взгляд, достаточно опасно.

Аргамаков улыбнулся и облизнул пересохшие губы:

— Я понимаю, что вы имеете в виду какого-то конкретного специалиста. Кого именно?

— Ну хотя бы профессора Дорфмана. Он известный психиатр, заведует клиническим отделением в Кащенко, и к тому же он необыкновенно умеет расположить к себе пациентов.

Сказано — сделано. Через пять минут Рафаила усадили за телефон, и уже через полчаса профессора отловили и уговорили приехать, причем как можно раньше — в конце концов договорились, что Аргамаков пришлет за ним машину послезавтра.

На сегодня я была свободна: оставаться и общаться с Виолеттой мне не хотелось, ехать домой было еще рано, работать над переводом у меня сегодня не лежала душа — так что я попросила Витю отвезти меня в офис, чтобы закончить кое-какие дела.

В «Компике» все были возбуждены. Компаньонам в последние дни приходилось несладко — история с Виолеттой выбила Аргамакова из колеи, и получение инвестиций под совместный проект затянулось на неопределенное время. Хотя Женя с Юрой и молчали, но я прекрасно понимала, что они считают виноватой именно меня — это я недосмотрела за Виолеттой. Я же была виновата и в том, что в фирму пришли детективы и задавали неприятные вопросы.