Экстрим на сером волке

— Иди умойся, напудри нос, выкури сигаретку. Да не дрейфь. Михаила Николаевича нет, хорошо, если он к девяти явится, времени у нас навалом.

Спустя час в моих руках оказалось украшение.

— Похоже? — улыбнулась Соня.

— Как две капли воды, — прошептала я, разглядывая чудо.

Соня засмеялась.

— Это мой папа Михаилу Николаевичу ювелира порекомендовал. Неси коробку в кабинет.

— С ума сошла!

— Давай тащи, — подтолкнула меня в спину Соня.

— Но что ты скажешь отцу?

— Он и не спросит, — отмахнулась Адашева, — браслет дарил год назад, небось давно про него забыл!

Проявит любопытство, скажу: «Потеряла».

— Я не сумею вернуть тебе деньги…

— Я их и не прошу, — хмыкнула Соня, — жизнь длинная, на том свете угольками сочтемся.

Михаил Николаевич взял коробочку и рассыпался в благодарности. За услугу преподавательница Васильева была вознаграждена по-царски. Елена Борисовна вручила мне картонную коробку, в которой оказался продуктовый заказ, не наш, месткомовский, а тот, что получал ректор: колбаса из спеццеха, икра черная и красная, шпроты, импортная курица, шоколадные конфеты и многое другое, страшно вкусное, практически недоступное. В особенности поразило Кешу невиданное лакомство: мармелад «Бананы в шоколаде». Еще я получила в бухгалтерии премию, тринадцатую зарплату, и была совершенно счастлива.

После этого случая Михаил Николаевич преподавательницу Васильеву более из толпы не выделял, чай к себе в кабинет пить не звал и по службе не продвигал, а Соня никогда не напоминала мне о браслете, скорей всего, она попросту забыла о том случае, у Адашевой и впрямь было много ювелирных украшений. Но я помнила о той истории, и вот теперь представился случай отблагодарить коллегу. А еще я уверена, что к людям потом все возвращается назад. Эхо поступков, хороших или дурных, непременно до вас докатится.

Наверное, нужно было сейчас рассказать Розе о ситуации с браслетом, но мне отчего-то совсем не хотелось откровенничать с Яковлевой.

— Скажи, — быстро спросила я, — ты ведь хорошо знала Зелимхана, отца Сони?

Яковлева хмыкнула:

— Ну, виделась с ним, естественно, Зелимхан дружил с моим отцом.

— Понимаю, что задаю глупый вопрос, но попробуй ответить. Не припоминаешь случайно, у Адашева имелся шофер или секретарь по имени Юра?

— Полкан?

— Кто?

Роза засмеялась.

— У Зелимхана работал некий Юрий. Мастер на все руки: машину водил, поломки чинил, а еще он трубку у них дома брал и тому, кто звонил, настоящий допрос устраивал: кто, зачем, чего надо… Папа всегда злился и говорил потом: ""У Зелимхана снова Полкан секретарствует. Ведь великолепно знает, кто звонит, но «интервьюирует».