Сердце волка

Дэйн понимал — у них с Фрэн никогда не будет общих детей, ведь он всё-таки остался оборотнем, а она была человеком. И они оба радовались, что она сможет испытать радость материнства… пусть и таким жестоким способом. Но чем больше проходило времени, тем сильнее забывались ужасные события, произошедшие с Фрэн.

Дом, в который они собирались переехать сразу после родов, был почти отремонтирован. Староста помог Дэйнару — не деньгами, но рабочей силой, считая себя обязанным молодому лекарю хотя бы за то, что оставил его сыну жизнь и возможность снять «проклятье».

Чем ближе становились роды, тем благодушнее и счастливее становилась Фрэн, хотя иногда казалось, что больше уже невозможно. Девушка целыми днями шила распашонки, что-то вязала и вышивала, напевая под нос разные песенки. И, хоть физической близости между ней и Дэйном не было примерно с шестого месяца беременности, он, к своему удивлению, порой всё-таки слышал музыку. Всегда одну и ту же мелодию, тихую, нежную, едва различимую…

Первое время оборотень боялся спросить об этом Форса. Ещё скажет — совсем ты, воспитанник, рехнулся, если музыку слышишь там, где её нет. Тоже блаженный стал.

Но Форс не сказал ничего подобного, когда Дэйнар наконец, решившись, задал ему давно созревший вопрос. Наставник вообще ничего не мог сказать в течение первых пяти минут. Он потерял дар речи и смотрел на Дэйна так, будто увидел перед собой во плоти какую-нибудь из богинь.

— Э-э… Форс? Что с тобой? — тормошил его оборотень, хмурясь: может, следовало спросить раньше?

— Х-к-хм… — наконец, закашлялся маг. — И давно ты… эту музыку слышишь?

— Давно. С первой брачной ночи. Она тихая очень. Может, поэтому её Фрэн и не слышит?

— Нет, — Форс покачал головой. — Не поэтому.

Наставник вновь кашлянул.

— Фрэн — не оборотень.

— Я знаю, — наморщил лоб Дэйнар. — А что, только оборотни такую музыку слышат?

Маг, кажется, опять не знал, что ответить, и выглядел совершенно растерянным. Сел на диван и начал озадаченно тереть виски.

— Мне срочно нужен Аравейн, — прохрипел Форс через несколько мгновений.

Юноша покачал головой и присел рядом с наставником.

— Да объясни же ты мне, в конце концов, в чём дело? Эта музыка чем-то опасна?

— Тогда почему ты так реагируешь?

И тут Форса будто прорвало:

— Потому что это Зов, Дэйнар! Песнь Арронтара… Зов, который никто из оборотней не слышал с тех пор, как лес наслал на наших с тобой сородичей проклятье!

Дэйн не знал, что такое «Песнь Арронтара» и «Зов», поэтому обратил внимание совсем на другие слова наставника:

— Наших… с тобой?! А ты, что, тоже оборотень?!

— Был. Когда-то давно. Но потерял силу, как и все остальные ушедшие из Арронтара, — увидев, что Дэйнар открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, маг замахал руками.