Год волка

Я просто сказал, что все это выглядит довольно странно, не более того. Я вам не доверяю, но это не значит того, что вы действительно лжете. В то, что вы, действительно потеряли память, я могу поверить. А вот в то, что до сих пор ничего не вспомнили, с трудом. Хотя бы малейшая деталь, но должна была всплыть в вашей памяти. Мне кажется, вы, что-то знаете, но упорно умалчиваете об этом. Хотя это может быть чем-то личным, и вы не хотите об этом говорить. Впрочем, это сейчас неважно, я пришел не за этим.

– Тогда зачем вы пришли?

– Сегодня утром я застал в коридоре заплаканную Мари. Судя по ее лицу, она прорыдала всю ночь. Я спросил ее о том, что случилось, и она ответила то, что просто грустит о доме.

– Это полная чушь. Мари конечно чувствительная и хрупкая девушка, но не настолько. Ее кто-то обидел. И я догадываюсь кто.

– И вы хотите сказать, что это я? – мне уже начинал раздражать этот человек, со своими надуманными претензиями.

– Может не лично вы, но ваши действия точно. Понимаете, маглур, мне нравится Мари. Она хорошая девушка и достойна большего.

– Ага, – догадался я.– И это большее, как я подозреваю, вы? Так в чем же дело, скажите ей об этом.

– Дело в вас маглур.

– Во мне? Что за чушь вы несете, – недовольно возразил я.

– А разве вы не видите, как девочка на вас смотрит. Как начинает волноваться и краснеть, когда вы рядом. А когда вас нет от нее только и слышно Эдин то, Эдин се. Она любит вас маглур, хотя мне и не вполне понятно за что. Но в женском естестве вообще тяжело разобраться.

– Что вы от меня хотите Карвер? Я не виноват в слезах Мари. У меня нет причин ее обижать. Просто женщины очень чувствительные натуры, тем более в ее возрасте.

– Я просто хочу предупредить вас маглур, эта девушка мне не безразлична. И я не позволю вам ее обижать. Надеюсь, мы друг друга поняли?

– Вы мне что угрожаете? – меня внезапно разобрал смех.

Карвер мгновение молчал, загадочно вглядываясь мне в лицо.

– Нет, я вас предупреждаю, – сказал он и вышел, не закрыв за собой дверь.

Меня разобрала внезапная ярость. Не знаю, кому она принадлежала. Прошлому или настоящему мне, но злость охватила меня так, что затрясло руки. Кто он такой, чтобы мне угрожать. Видишь ли, его огорчила рыдающая Мари. Причем тут вообще я? Неужели у женщин так мало причин для слез. Может быть, ее обидела леди? Хотя она так часто отчитывала девушку, что та давно уже должна была к этому привыкнуть. Карвер утверждает, что Мари в меня влюбилась. Но если даже и так, то молоденькие девушки влюбляются довольно часто. К тому же я не понимал, как можно полюбить человека, за которым ты выносила его нечистоты, когда тот лежал в забытье. Человека которого кормила с ложечки, человека, который буквально выкарабкался с того света.