Волк среди воров

Оказалось, что они призваны всего лишь маскировать запасной выход.

С улицы доносились звуки одиночной стрельбы…

- Помоги ты, чего встал!

Грек помог. Заодно и спросил:

- Понятия не имею! Может, по твою душу. А может, папаша чего-то наворотил. Ладно, выберемся - разберемся…

Аттила приложил ухо к дверной щели:

- А что они, по-твоему, в засаде должны петь негритянские песни? - сказал - и прикусил язык. Случайно сорвалось, без какого то бы ни было намека. Но слово не воробей…

Аттила внимательно посмотрел на него, но промолчал. Набрал шифр на кодовом замке, отодвинул засов.

- Эх, была не была! - размашисто перекрестившись, он толкнул дверь, одновременно выхватывая пистолет.

Дверь не поддалась. Аттила навалился всем телом и сумел ее сдвинуть. В открывшейся щели что-то чернело. Он выругался:

- Там жмурик. И, кажется, не один…

Пуля из автомата с глушителем пробила переднюю правую покрышку «ниссана», когда он вальяжно катил по грунтовой дороге. Через некоторое время водитель почувствовал, что машину тянет к обочине, и остановился. Вышел, посмотрел.

- Ну, что там опять? - раздраженно крикнул Стрелковский, развалившийся на заднем диване с газетой в руках.

- Колесо надо менять.

- Так меняй! Или мне надо помочь?

- Асфальт здесь надо положить. Вот это точно надо!

Продолжая ругаться, водитель открыл багажник. Придерживая крышку рукой, осмотрелся по сторонам. Лес как лес, дорога как дорога. Ничего подозрительного. Но появилось какое-то стремительно нарастающее беспокойство. Еще раз оглядевшись, он пожал плечами и наклонился, чтобы достать домкрат и запаску.

Интуиция, обостренная многократным участием в локальных конфликтах на всей территории СНГ, правильно сигнализировала об опасности. На войне он бы прислушался к ее голосу. Да и в мирное время - которое, при его роде занятий, было не таким уж и мирным - она не раз выручала. И от ментов уходил, и в перестрелке оказывался проворнее. Но сегодня был не его день. Как будто кто-то загипнотизировал, вынудив заниматься ремонтом и бубнить бессмысленные ругательства вместо того, чтобы передернуть затвор и занять огневую позицию. Тогда бы шанс еще был. Тогда бы, может, и удалось отразить нападение. Не самому уберечься, так охраняемую персону спасти. Но водитель к внутреннему голосу не прислушался, за что и был жестоко наказан. Такой же, как он, ветеран внутренних войн недрогнувшей рукой всадил три пули в его склоненную над багажником спину.

- Ты еще долго будешь там ковыряться? - Стрелковский оторвался от газеты, обратив внимание, что его охранник как-то очень уж долго копошится в багажнике. Что, у него там десять колес? Выбирает, которое покрасивее?

А копошения-то и не слышно… Осознав это, Аскольд Глебович похолодел.