Морской волк

По пути в нее я прошел через музыкальную комнату, в которой висели на стенах разные струнные инструменты, а у стен стояли низкие табуретки с сиденьями из темно-красного бархата. Адмирал мне рассказывал, что купец играет на всех. Самому Жану де Монтобану медведь на ухо наступил, но слушать музыку любил.

Сейчас адмирал полулежал на кушетке, застеленной ковром, положив под спину большую подушку в алой наволочке. Рядом на низком столике стояли на серебряном подносе серебряный кувшин и два серебряных кубка с черным узором в виде виноградной лозы. По другую сторону столика располагалась низкая табуретка с темно-красным бархатным сиденьем, сестра тех, что в музыкальной комнате, на которую мне и предложили присесть после обмена приветствиями. Слуга адмирала — полный, но очень подвижный малый с кучерявыми темно-русыми волосами и конопатым лицом — налил мне вина. Это был гренаш — розовое сладкое вино из крупного черного винограда, который выращивают в Руссильоне, Арагоне. Жан же Монтобан обожал это вино, покупал его даже тогда, когда король Франции воевал с руссильонцами. Мне оно тоже нравилось. После каждого глотка немного терпкая сладость покрывала небо и язык и как бы медленно впитывалась в них, оставляя после себя привкус знойного лета.

— Должен тебя огорчить, — начал адмирал после того, как я насладился вином. — Наш король заключил перемирие с королем Англии и сейчас договаривается с герцогом Бургундским. Приказано англичан не трогать вообще, а с бургундами подождать. Если не договорятся, тогда продолжите нападать на них.

Теперь было понятно, почему весь флот стоит на рейде.

— Наш король купил английского за пятьдесят тысяч экю. За эти деньги король Эдуард предал своего союзника, — продолжил Жан де Монтобан. — Две наши армии сразу же вторглись в Бургундию. Одна захватила Бар-сюр-Сен и сейчас под Дижоном (столица герцогства), а вторая осаждает замок Шинон. Уверен, что герцог Карл поступит рассудительно, несмотря на свое прозвище Безрассудный.

Я запил горькие известия сладким вином и понадеялся, что герцог Бургундский оправдает свое прозвище.

Увы, адмирал Жан де Монтобан оказался прав. Он ведь знаком с герцогом, часто встречался с ним, знает, что безрассудность того — результат малого ума. Карл Бургундский разогнал всех своих французских советников после того, как лучшие из них переметнулись к королю Франции, и стал слушать советы иностранцев, в основном итальянцев. Эти ребята не умнее местных, но интерес у них другой — хапануть побольше и вернуться домой. По словам адмирала, Людовик Одиннадцатый, как никто, умеет прокладывать золотыми монетами дорогу к сердцам таких советников. Сейчас королю Франции нужен был мир — и герцог Бургундии внял советам итальянцев.