Морской волк

Если стоимость барка была чем-то далеким, нереальным, то цену жеребцам определили сразу: каждый, по меркам большинства зевак, стоил целое состояние. Теперь никто из них не сомневался, что в Ольборг приплыл настоящий рыцарь, знатный и богатый, а не какой-то купчишка. Датскому дворянству пока позволено лезть на пальму, если задница прикрыта шелковыми штанами, а купцам — нет, не зависимо от штанов. Йенс Нильсен рассказал им услышанное от меня, что я служил в Бургундии командиром отряда и делал это так хорошо, что герцог Карл щедро наградил меня, а король Людовик возненавидел.

Смотрины продолжались все дни, пока мои матросы разгружали корабль. У них тут так мало новостей! Сперва выгрузили товары купца Йенса Нильсена, а потом занялись моими, перевозя их на большой постоялый двор, расположенный в городе. Мы были первым торговым судном, пришедшим в порт в этом году, поэтому проблем с наймом склада не было. Хозяин постоялого двора Педер Аксельсен был таким же болтливым пухлощеким весельчаком, как Йенс Нильсен. Он, наверное, соскучился без дела за зиму, потому что помогал городским чиновникам взвешивать и пересчитывать груз, а моим матросам — укладывать в большом и высоком, сложенном из песчаника пакгаузе. После окончания разгрузки дотошные чиновники сообщили мне сумму, которую придется выплатить, если продам здесь весь груз, и минимальную партию каждого товара, разрешенную к реализации. Я мог торговать только оптом. За продажу в розницу будет наложен высокий штраф и конфискован товар. Так поступали и в других странах, поддерживая собственных мелких торговцев. Впрочем, я не собирался заниматься розничной торговлей. И так придется задержаться здесь надолго, потому что первая ярмарка будет только после Пасхи, через полторы недели. После чего по Ютландии разлетится слух, что я привез почти четыреста тонн всякой всячины, которой не хватает местным жителям, и в Ольборг потянутся купцы. Закончив выгрузку, я поставил барк на якорь, освободив причал. Матросы остались на корабле, общаясь с берегом с помощью шлюпки. Лорен и Тома поселились вместе со мной на постоялом дворе, в соседней комнате.

Город, конечно, сильно изменился с тех пор, как я здесь был в последний раз, лет пятьсот с лишним вперед. Он намного меньше. Вымощены только главные улицы и центральная площадь, на которой проходят ярмарки. Мне показалось, что площадь эта стала больше. Ратуша на ней пока каменно-деревянная и маленькая и нет напротив нее дома, на которой барельеф в виде головы человека, показывающего язык городским чиновникам. Говорят, хозяина дома не выбрали в совет, вот он и показал, что думает об остальных советниках. В будущем этот дом будет туристической фишкой города. Умеют датчане делать туристические блёсны.