Морской волк

Сев завтракать кровяной колбасой, жареной треской и сыром, поспросил трактирщика — разбитного малого с длинными, ухватистыми руками:

— Пошли слугу к шкиперу Жакотену Бурдишону. Пусть скажет ему, что судовладелец зовет.

— Не могу, — ответил трактирщик.

— Найми кого-нибудь, я заплачу, — сказал я.

— Не могу, — повтори он. — Шкипер с неделю назад продал свой дом и уехал из города. Куда — никто не знает."

"Искать другого лоха, который доверит ему такую же большую сумму денег. Судя по отчетам, у него должно быть около шести тысяч экю. Этих денег хватит на небольшое поместье и спокойную старость. Да здравствует новый французский дворянин Жакотен Бурдишон!

— Тогда пошли за шкипером Антуаном Бло, — приказал я. — Или он тоже исчез?

— Нет, в городе он. Дня два назад видел его на рынке, — ответил трактирщик.

У Антуана Бло вид был виноватый, будто это он сбежал с хозяйскими деньгами. Наверное, посыльный просветил его.

— Прошли слухи, что у вас неприятности. Мы думали, что он поехал к вам, — сказал Антуан Бло.

— Я его найду! — произнес я уверенно, хотя отлично понимал, что во Франции, если и появлюсь, то не раньше, чем умрет Людовик Одиннадцатый. — Найми экипаж: матросов и пару пушечных расчетов. Остальные пока не нужны. И сразу наберите воды на пару недель и приготовьтесь к погрузке продуктов. Я сейчас куплю их. С началом отлива выйдем в море.

— Куда пойдем? — поинтересовался шкипер.

— В Португалию, — ответил я.

На самом деле, когда Онфлер скрылся за горизонтом, я приказал повернуть в сторону Па-де-Кале. В Испании, Португалии, Провансе, Италии Людовик Одиннадцатый, король Франции, найдет меня и убьет руками такого же, как я, наемника. То же самое случится во Фландрии и Голландии. Надо перебираться дальше на восток, где у него нет интересов, где некому будет опознать меня и донести ему. Я решил отправиться на Балтику, посмотреть, что там творится. А может, меня инстинктивно тянет на восток, в родные края?!

Дул западный ветер. Курсом бакштаг мы неслись по серому морю. Мокрые паруса почти не хлопали. Я разрешил матросам спрятаться в кубрике, а сам стоял на мокрой палубе, вдыхал морской воздух, который казался мне, как никогда, приятным. Только теперь я почувствовал себя свободным. В море на корабле не страшен мне никакой король, никакая погоня.

34

В Гамбурге было необычно тихо и вроде бы малолюдно. Раньше я приходил сюда летом, когда река была заполнена судами, берега — купцами и грузчиками, а улицы — разным людом. Хватало и сейчас плавсредств, в основном небольших, но они стояли у пристаней, по несколько штук лагом друг к другу, а плоскодонные и совсем маленькие были вытащены на берег. Никто не грузился и не выгружался, пакгаузы были закрыты.