Морской волк

В другом углу стоял на коленях Людовик Одиннадцатый. Молился он, не снимая шапки с узкими полями и высокой тульей, украшенной образками. Мой приход не оторвал его от столь приятного мероприятия. Я не мог понять, зачем эта клоунада? Моя преданность ему базируется не на религиозных заблуждениях.

— Как умер герцог Бургундский? — спросил меня Жан Дайон, сеньор дю Люд.

Так понимаю, он выполняет записанную в блок памяти программу. Ответы слушать будет король.

— Пуля попала ему в лицо и прошла навылет, — ответил я. — На шлеме сзади осталась вмятина с дыркой.

— Ему разрубили голову алебардой и покололи пиками, — возразил Жан Дайон.

— Не алебардой, а фальшионом. Уже мертвому, — уточнил я, говоря в спину Людовику Одиннадцатому, плечи которого напряглись. — Солдаты не удержались.

— А может, ты нашел его мертвым? — с ехидцей в голосе спросил сеньор дю Люд.

— Может быть, — произнес я, стараясь быть спокойным. — Это что-нибудь меняет?

— Сумму оплаты, — ответил он, продолжая ухмыляться.

Его ухмылка не понравилась мне. Как и молчание короля. Я умею слышать молчание. Королевское бормотало немного нараспев, словно молилось, но несло что-то агрессивное.

— Я не настаиваю на оплате. Будем считать, что не выполнил задание, — сказал я.

— Получишь сполна, — тихо молвил король и приказал своему новому старому секретарю: — Проводи его.

Выйдя из кабинета, я облегченно вздохнул. Из-за чего-то, пока неизвестного, отношение ко мне сильно изменилось, но, кажется, пронесло. Надо срочно прорываться в Онфлер, к барку, и искать менее агрессивного и более предсказуемого правителя.

Когда мы спускались по лестнице на первый этаж, в караульную комнату, в которой я оставил пояс с кинжалом, спросил королевского секретаря:

— Что с конем и доспехами?

— Королю они не нужны, — ответил Жан Дайон.

— Когда получу за них деньги? — поинтересовался я.

— Вместе с королевской платой, — ответил он и кивнул командиру жандармов, который вместе с десятком подчиненных находился в караульной комнате.

Они действовали быстро: двое завернули мне руки за спину, еще один быстро связал их колючей пеньковой веревкой, затянув ее очень сильно. Остальные подстраховывали, вытянув из ножен короткие мечи. Меня не обыскивали. Кошель с деньгами не забрали. Значит, не все еще решено.

— За что?! — удивленно воскликнул я.

Жан Дайон, пряча от меня бегающие глаза, ответил:

— Ты обманул короля.

Он врал и понимал, что я догадываюсь об этом. Муки совести, если она была у него с тех пор, как совершил первую подлость, сразу сменились наигранной бравадой.

— Ты слишком много захотел, чужеземец! — с вызовом произнес сеньор дю Люд и приказал жандармам: — Отвезите его в городскую тюрьму!

Хорошо, что не в клетку. Не хотелось оказаться в роли говорящего попугая.