Морской волк

— На чьей стороне воевали? — задал он второй вопрос.

— На своей, — дал я второй ответ и сам спросил: — Король здесь?

— Уехал позавчера, сразу, как узнал о поражении бургундов, — ответил командир жандармов, пригладив согнутым указательным пальцем правой руки сначала левый ус, а потом правый.

— Куда? — поинтересовался я.

— Кто его знает?! — честно ответил он. — В сторону Труа, а куда дальше — нам знать не положено.

— Проводи меня к сенешалю, — потребовал я. — Выполняю королевский указ.

Бальсарен де Трес, сенешаль Жуанвиля, — пожилой и скользкий тип из тех, что ошиваются в обозе, а потом взахлеб рассказывают о своих героических подвигах, — жил в двухэтажном каменном доме, расположенном между ратушей, которая была немного ниже, и храмом, который, само собой, был намного выше. Строить дома выше главной городской церкви пока не положено. Принял он меня в небольшой и жарко натопленной комнате на втором этаже, в присутствии двух солдат в кольчугах и с короткими мечами на поясе. Четыре человека — это было многовато для такой маленькой комнаты. Моя сабля и кинжал остались на первом этаже, где сидели в такой же маленькой, но душной и полутемной комнате еще четверо солдат. Стул с высокой спинкой, на которой висел темно-синий плащ, подшитый кроличьим мехом, был в комнате один и сидел на нем хозяин. Располагался стул рядом с небольшим камином, в котором горели сосновые дрова, источавшие тягучий аромат подгоревшей смолы. На каминной полке стояли бронзовый двурогий подсвечник с двумя огарками и, вроде бы, гипсовая, разрисованная фигурка рыцаря, который положил руки на рукояти меча, упертого острием в подставку. Будь рыцарь из золота, принял бы за голливудского Оскара, но здесь пока не знают такой осквернитель прошлого, настоящего и будущего, как кинематограф. С другой стороны камина стояли козлы небольшого стола, а столешница была прислонена к стене. Судя по размеру столешницы, сенешаль предпочитал питаться в гордом одиночестве.

Поздоровавшись и представившись, я сказал ему:

— Надо срочно отправить кое-что королю.

— Я не могу использовать королевских курьеров для переправки чего бы то ни было, кроме королевских документов, — медленно, будто говорит с тупым, произнес Бальсарен де Трес.

— Выполняю личное поручение короля, — проинформировал я сенешаля.

— Есть у тебя какой-нибудь документ, подтверждающий это? — спросил он.

— Конечно, нет, — ответил я. — Как ты думаешь, что бы сделали со мной бургунды, если бы нашли такой документ?!

— Ничем не могу помочь. У меня приказ короля, — медленно процедил Бальсарен де Трес.