Волк ищет тебя

Она потом пыталась убить мою маму, которая была беременна мной. Насчёт отца показано ничего не было. 

Когда я об этом говорю, замечаю, как Ками вздрагивает. Ей неприятно это слышать и очень больно. Зверь буквально чувствует, как девушка страдает. 

Черт! Как все непросто оказалось. 

— Ну, если девушка сумела пробудить Ассара, значит, в её жилах сто процентов течёт кровь древних вампиров. Возможно, её отцом был человек — предок Ассаров. У всех предков вампиры неактивны. Они на протяжении всей жизни остаются людьми. Пока не просыпается лидер и не призывает их к себе... — в разговор вклинивается Тазиро, отец его подхватывает, утвердительно кивнув. 

— Согласен с тобой. Отца, может, никто и не знал, но то, что он из Ассаров вполне понятно. 

Конечно, рассуждают они все в правильном направлении, но что меня, блять, бесит, так это то, что никто из них не замечает, что Ками плачет. Почти неслышно, но я вижу скользящие по щекам девушки слезы, а ещё я чувствую горячую влагу на своём лице, даже рукой провожу по щеке, чтобы проверить, но пальцы остаются сухими. Это ее слезы, не мои. Я просто чувствую их как свои. 

Разумеется, никто не думает о чувствах Камиллы, потому что эмоционально они не вовлечены в происходящее. Рассказать о том, что я видел, и видеть это самому, ощущать каждой клеточкой своего тела — разные вещи. 

К ним память не вернулась, поэтому ни Маркус, ни Миша, ни отец не воспринимают Ками как родного, близкого человека. 

— Я считаю, не стоит так открыто обсуждать прошлое... Особенно которое касается родителей Ками. Ей это боль причиняет, — осекаю я отца и лекаря, после чего наконец поднимаюсь на ноги и неспешно подхожу к Камилле, наклоняюсь ниже и вытираю пальцем слезы с её бледных щёк. 

— Он тоже тебя вспомнит, — шепчу девушке на ухо. — И тогда ты спросишь его обо всем, о чем хотела спросить, любимая. А я буду рядом. Отныне и навсегда, Ками... 

Она вздрагивает и вскидывает на меня свои чёрные блестящие от слез глаза, в глубине которых вновь разгорается синее пламя. 

Ты мог стереть воспоминания кого угодно, Ассар, но есть вещи, которые невозможно стереть. 

Кровь. Любовь. Истинность. 

С этим ты ничего и никогда сделать не сможешь. 

А вот я с тобой смогу. Потому что благодаря крови Камиллы я теперь много что знаю. Ну как? Поиграем, мистер Дэвид Аллен? 

— Нам нужен ритуал. И как можно скорее. Сначала на пробуждение вампира, затем единения истинных, — наседаю  на отца и Маркуса, которые все никак не придут в себя после вскрытия новой информации. 

О Дэвиде Аллене и о том, что именно он был тем самым ищейкой, которого мы искали, я им вкратце рассказываю. Пазл постепенно складывается, и теперь решение остается за ними, потому что сам разбудить спящего вампира Камиллы я не могу.