Волк ищет тебя

И в тот самый момент, когда мне кажется, что горячее моя кожа стать не может, виски буквально разгораются пламенем, глаза жжёт, и из-за нестерпимой боли я падаю на колени. Словно издалека слышу рев отца, дяди Маркуса и крик Ками. Проблема в том, что я их не вижу.

Глаза заволакивает красной пеленой и словно в калейдоскопе я смотрю на картинки прошлого. На маленькую Ками, которую на коленях держит дядя Маркус, на Марину, называющую её своей крошкой, на себя, недовольно рычащего рядом, потому что маленькая сестра слишком вкусно пахнет. А затем меня переносит в другое прошлое, где мы уже взрослые, и я откровенно схожу по ней с ума. Я вижу все. Как думал, что мы родственники. Как боролся сам с собой. Как не выдержал и укусил. И как этот укус показал мне то, о чем я и подумать не мог...

— Марко! — рычит отец, выдирая меня из кровавого плена. — В себя приди, мать твою! Какого хрена происходит?! 

Он лупит мне по щекам, и я, честно говоря, не знаю, ладонями или кулаками, потому что почти не ощущаю боли. То, что происходит сейчас в моей душе, гораздо сильнее. Это убивает. 

— Такой реакции не должно было быть, — слышу хмурый голос Тазиро. 

— Пожалуйста! Помогите ему! — плачет Ками. 

Ах, нет. Камилла. Вот как на самом деле её зовут. Камилла. Приёмная дочь Маркуса и Марины Варран. Дочь, из-за которой чуть не погибла в прошлом моя мама, уже носившая под сердцем меня... 

— Я прошу вас! Я все расскажу! Всё! Только помогите ему! 

— Успокойся! — рявкает на девушку отец, одновременно с этим пытаясь проникнуть в мои мысли. — Всё с ним будет в порядке! Проклятье! Марко, ты меня слышишь?! 

Несмотря на то, что голос отца звучит гневно, у меня получается уловить в нем нотки беспокойства и страха. Альфа никогда не показывает слабость, но в тех вопросах, что касаются его семьи, это правило не работает. Я уверен, когда мы будем вместе с Камиллой, у нас родятся щенки или, может, вампирята, со мной это правило тоже работать не будет. 

Когда мне наконец удаётся разлепить глаза и взглянуть на встревоженного отца, склонившегося надо мной, впервые за все время с момента встречи с Ками я ощущаю удовлетворение и успокоение. 

Да, блт, мне хреново, у меня кружится голова и от боли распирает грудь, но я счастлив. Во-первых, потому что все мои предположения насчёт девушки подтвердились. Во-вторых, потому что теперь я смогу доказать, что Ками невиновна и остальным. 

— Черт возьми, Марко! Какого хрена ты улыбаешься, как идиот?! Ты можешь хоть что-нибудь внятное сказать?! Не получается прочитать твои мысли! — не унимается отец. 

А я все шире улыбаюсь. 

Ты себе и не представляешь, отец... 

Я многое могу теперь сказать. И я клянусь, вы охренеете, услышав все это. 

— Марко... Пожалуйста... — плачет рядом Ками.