Миссия доброй воли

Он помогать достойный народ – не дроми, не ваш волосатый, а такой, как хаптор. Ясно?

– Не ясно, – произнес Эрик или тот, в кого он перевоплотился. – Если твой народ достоин, отчего Владыка сам с вами не свяжется? Зачем вам посредник из лоона эо?

– Владыка Пустоты не знать, что наш уже достоин. Чтобы позвать его и объяснить, нужен правильный код, пароль, излучений верный импульс. Лоона эо скажет, и свободен. – Хаптор вскинул руку, и из орнитоптера посыпались солдаты. – Прочь, волосатый! Отойди или расстаться с кожей! Я войти и взять лоона эо.

– Не войдешь и не возьмешь, – сказал Эрик. – Убирайся, рогатый ублюдок! Иначе я тебе устрою рандеву с Владыкой Пустоты!

Хаптор, ощерив рот, потянулся к нему огромными лапами:

– Я содрать с тебя кожу. Сам! Хотя у меня есть воин и лазер.

– У меня тоже, – отозвался Эрик. – Очень хороший воин и очень большой лазер. УБР, придержи его!"

"Темная полусфера метнулась над камнями, и лазерный луч сбил консоль под крылом орнитоптера. Солдаты рухнули наземь, выставив стволы излучателей. Гибкий манипулятор обхватил тэда, прижав руки к бокам. УБР приподнял его, и теперь ноги хаптора болтались метрах в трех от земли.

– Я не стану сдирать с тебя кожу, – молвил Эрик. – Я только защищаюсь и оставлю в живых тебя и твоих воинов, если они не будут мне мешать. Прощай, тэд! УБР, можешь его отпустить.

Он взбежал по трапу. Сзади с грохотом приземлилось тяжелое тело, и робот быстро скользнул в шлюз. Сервы поджидали Эрика, выстроившись в пустом трюме. Он помахал им рукой и крикнул:

– Приказ навигаторам: трап убрать, люки задраить! Взлетаем! Полная тяга!

Затем он бросился к стоявшему на пандусе истребителю. Створки шлюзов сдвинулись с тихим шелестом, отрезав трюм от внешнего мира...

* * *«Что это было? – думал Эрик, открыв глаза. – Слишком ясное видение, на случайный сон не похоже... Пробудилась память предков? Но прежде я такого за собой не замечал. Я мог улавливать чувства разумных созданий и, возможно, мог передать брату какие-то смутные картины, какие-то неясные ощущения; я не читал мысли, не являлся прекогнистом и не умел воскрешать видения прошлого. Определенно не умел!»

Взгляд Эрика заметался по комнате. Окно, распахнутое во внутренний дворик, массивный стол с креслом, стенная ниша с полками за прозрачной дверцей, другая ниша, в которой размещался шкаф, два световых шара под потолком... На столе – планшет, альбомы, принадлежности для рисования, браслет-коммутатор... В шкафу – одежда, на полках – книги, кристаллы с записями и всякие мелочи... Над кроватью, на которой мог бы улечься титан, – мультипрограммная голограмма. Портреты отца и матери, общий снимок всей семьи – родители, братья и сестра Марина, Петр у шлюза боевого корабля...