Волевой порог

Спокойно, методично так искал трещину, вбивал клин, спокойно вбивал, как на тренировке до войны в Крыму. Двигаюсь, получается, руки уже не дрожат, хотя сил почти не было. Так и поднялся. А там уже понял, что не найду их. Не знаю, куда пошли. Решил дождаться, а если немцы сунутся, то в бой вступлю, прикрою товарищей. Ну вот как-то так.

— Значит, нашел в себе силы сражаться дальше? — Шелестов кивнул. — Хорошо, убедил ты меня. Так вот слушай меня, боец Рубин. Альпинисты мне нужны, срочно нужны. Не новички, а те, кто опыт имеет, навыки хорошие. Искать времени уже нет. Пойдешь со мной? Дело важное, нам предстоит искать взрывчатку, которую, по нашим сведениям, фашистские егеря заложили, чтобы взорвать перевал.

— Опять с Артемовой? Так точно, пойду. Можете надеяться! — Даже сидя на стуле, солдат вытянулся, как будто хотел встать по стойке смирно.

— Если успеем еще кого-то найти, то группа будет больше. Если нет, то пойдем втроем. Другого выхода нет, солдат!

Идти все же пришлось втроем. Шелестов понимал, что это опасно, но опасность, что они не найдут взрывчатку на перевале, была важнее. Оставив записку для Буторина, который должен был приехать через день, Шелестов вышел со своей маленькой группой в горы. Они поднимались тем же путем, что два года назад поднималась группа лейтенанта Николаева. Через ледник шли спокойнее, потому что трещины были почти всюду видны, а к началу лета снег еще не подтаял и наст держал человека. Шли в связке: первая Артемова, потом Рубин и замыкающим Шелестов.

Солнце поднялось с востока, и длинные тени трех человек прочертили белый снег. Шелестов сдвинул противосолнечные очки, протер глаза и поспешно снова надвинул их на лицо. Снег слепил невероятно. Чистый, почти стерильный, нетронутый. И все же не было чувства восторга, восхищения этой белизной. Может быть, оно было у альпинистов, но Шелестов чувствовал в этом великолепии что-то неискреннее для него, прежде всего какое-то предательство. Красота и первозданность ландшафтов и в то же время война, смерти, тела погибших бойцов, которые так и остались непохороненными где-то в трещинах и под обвалами.

На краю ледника Людмила остановилась, сбросила рюкзак и присела на камень перешнуровать ботинок. Рубин топтался рядом, поправляя страховку, передвигая удобнее автомат. Шелестов подошел к девушке и остановился рядом.

— Видите отвесную скалу? — подняв голову, спросила Людмила и указала рукой. — Вот там, посередине, тянется карниз. Левее он обрывается, а метров через тридцать снова появляется. Там мы столкнулись с егерями. Там погиб Вадим. Если бы карниз не обрывался, немцы могли пойти за нами.

— А где погибли Магомедов и его напарник?

— Там наверху перед второй скалой есть небольшая площадка. Вправо она уходит к хребту.