На воле

Наконец, одежда упала к их ногам, прикрыв узкие ступни. Блондинка одним балетным прыжком преодолела половину сцены и закружилась на месте, подняв ногу выше головы. Зал зашумел, а у Степана захватило дух. Такое он видел впервые. Да, Аркаше не откажешь во вкусе. Наверняка подобные выкрутасы его подруги перед большой аудиторией действуют на него возбуждающе.

. – Как же поживает ваш Аркаша? – невинно поинтересовался Иван.

– Неплохо. Ему жаловаться не на что, с начальником УВД водку пьет. Говорят, что даже прокурор города у него в друганах ходит. А ты что, знаешь его? Он ведь птица высокого полета и на нашу грешную землю опускается только тогда, когда поклевать хочет.

– Когда-то тусовались в одной компашке, – соврал Иван, посмотрев на Эдика честным взглядом. – Но давно не виделись. Хотелось бы снова встретиться поговорить, вспомнить старое. Ты не знаешь, как его найти?

– О! Это очень непростой вопрос. Сейчас к нему не подойти ближе чем на пятнадцать метров. Охрана покруче, чем у нашего губернатора. Старых связей не поддерживает…

В голосе Эдика послышалась обида. Что поделаешь, такова человеческая природа: стоит только кому– то чего-то добиться, как он забывает прежних друзей.

– И что, с ним невозможно даже словечком перемолвиться? – тоже с обидой спросил Иван.

Девушки на сцене в это время сплелись в медленном танце. Казалось, они позабыли, где находятся.

Даже присутствующие поверили, что греческие мелодии унесли девушек к теплому Эгейскому морю на остров Лесбос.

– Неплохо танцуют, – скупо высказался Степан.

– Заявляю авторитетно, по всей России вряд ли с десяток стриптизерш отыщется такого уровня, как эти. Даже в Москве. Это тебе не какая-нибудь подпольная школа, а самая что ни на есть Мариинка! – В голосе Эдика послышались нотки гордости, как будто он самолично учил девушек премудростям балета. – Блондинка какое-то время даже в Большом театре танцевала…

– Что же она там не осталась? – ехидно поинтересовался Иван. – Глядишь, сейчас примой-балериной была бы. – Он оторвался от зрелища всего лишь на несколько секунд, когда наливал себе в бокал вина. – По заграницам бы разъезжала, зашибала бы бабки…

– Ты думаешь, ей здесь хуже, чем за границей? Она столько «капусты» имеет за день, сколько вся труппа Большого, поди, за месяц не заработает!

– Так что там насчет Аркаши? – неожиданно перевел разговор Иван. – Как бы нам его повидать?

Эдик помолчал. Поколебавшись секунду, он подцепил с тарелки последний ломтик малосольного огурца.

– Тебе, Ваня, повезло. Знаешь, где находится кабак «Семиозерье»?

– Еще бы, – усмехнулся Иван, – я в нем столько денег спустил, пока твою сестру обхаживал, что при одном воспоминании дух захватывает.

– Ну, что было, то прошло, – отмахнулся Эдик. – Теперь у Томки другой.