Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— Как пожелаете, ваша светлость, — Конрон церемонно кивнул и направился к выходу. Володя долго ещё стоял перед столом, глядя ему вслед. Трактирщик несколько раз подходил, но так и не решился побеспокоить благородного господина, к которому новый командир гарнизона Тортона, о чём в городе уже знала каждая собака, обращался «ваша светлость»."

"Володя вздохнул и отправился домой. Настроение паршивое, и чувство, словно предал лучшего друга. Но ведь это действительно не его война! Здесь у него нет ни знакомых, ни родных. Даже обычаи этой страны, как, впрочем, и любой другой в этом мире, для него непонятны и чужды. Самоуспокоение помогало мало, и настроение подниматься отказывалось категорически. Ничего не изменилось и по возвращении. Намаявшись в комнате за столом с картами и записями, Володя достал мечи и спустился вниз, предложив Филиппу потренироваться… Когда загонял того до такой степени, что бывалый воин и стоять уже не мог, Володя предложил пофехтовать и Рокерту. Тот с сомнением оглядел с трудом стоявшего на ногах юношу, но отказаться не решился, хотя и действовал осторожно, стараясь не наносить сильных ударов. Володя продержался ещё полчаса, а потом просто упал от усталости.

— И что там случилось? — поинтересовался Джером у Филиппа, когда они вдвоём затащили господина в комнату и уложили на кровать.

— А я откуда знаю? — сердито отозвался солдат. — Меня там не было.

Джером опасливо покосился на дверь комнаты Володи.

— Пожалуй, сегодня я ему вряд ли понадоблюсь… схожу-ка я прогуляюсь… недалеко.

Филипп хмыкнул.

— Ох и достанется тебе за твои проделки когда-нибудь.

— Я не могу нарушать данное женщине слово! — гордо отозвался ловелас. — А я обещал сегодня непременно быть.

— Если ты понадобишься князю, я тебя прикрывать не стану.

— Наш синьор, личность неугомонная, конечно, но после того, что он над собой устроил, князь будет спать до завтрашнего полудня.

Джером ошибся не сильно — Володя спустился вниз, где его дожидалась уже остывшая еда (разбудить его никто так и не решился) в первом часу дня. Не высказав никому никаких замечаний по этому поводу (Джером облегчённо вздохнул), он поел, потом подошёл к окну и долго стоял у него.

— И давно дождь идёт?

— Да с час где-то, господин, — отозвался Джером. — На море вообще жуть что делается. Я тут поспрашивал бывалых людей, говорят, после обеда ещё хуже будет.

Володя вздохнул. Тоска.

— Жаль, — буркнул он. — Хотел к Осторну сходить… заодно Аливию повидал бы.

— И не думайте даже, милорд, — испугался, что его потащат из тёплого дома под этот ливень Джером.

Мальчик хмыкнул.

— Да мне самому не хочется тащиться в такую погоду куда-либо. Воспоминания «счастливого» детства, когда сегодня не знаешь, где будешь ночевать завтра.