Волчья песнь

* * *

— Они — моя семья, — рявкнул я в пылу очередной ссоры.

Лицо Джесси раскраснелось, глаза сверкали.

— Я знаю, — ответила она. Ее голос звучал напряженно. — Даже если и не до конца понимаю их странного интереса к тебе.

— Это не странно.

— Окс, — сказала она. — Это довольно-таки странно. Они что-то вроде какого-то культа, или что?

— Прекрати, Джесси. Ты не имеешь права так говорить о них. Они ни разу не сказали о тебе слова плохого, поэтому и ты не будешь.

— Кроме Джо, — пробормотала она.

— Что?

Она подняла взгляд, сидя на моей кровати.

— Я сказала: кроме Джо. Ему я не нравлюсь.

— Это неправда, — рассмеялся я.

— Окс. Это так. Почему ты этого не видишь? Почему ты так слеп, когда дело доходит до Джо?

— Не втягивай его в это, — предупредил ее я, повышая голос.

Джесси выглядела расстроенной.

— Я просто хочу быть частью твоей жизни, Окс. Ты отшиваешь меня. Что-то скрываешь от меня. Я чувствую, что-то происходит. Почему ты мне не доверяешь?

— Я доверяю тебе, — возразил я, хотя это походило на ложь.

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

* * *

После Дня Благодарения мама написала мне, попросив идти сразу после работы домой.

Дом казался другим, когда я вошел. Это ощущение сразило меня словно удар под дых. В нем витал гнев. Присутствовала грусть. Но с облегчением. Таким невероятным облегчением. Должно быть, это было благодаря стае. Я никогда прежде не чувствовал эмоции дома. Я не был волком, но и просто человеком уже не был тоже. Я стал чем-то большим.

Эмоции различались, как цвета.

Гнев был фиолетовым, тяжелым и насыщенным.

Грусть — мерцающим синим. Она вибрировала по краям фиолетового.

Облегчение — зеленым, и я задумался, не его ли испытывала Элизабет в свою зеленую фазу. Облегчение.

Мама сидела за столом. Ее лицо было сухим, вот только глаза сильно покраснели. Она плакала, но уже успела взять себя в руки. И я понял, что со мной явно что-то не так, когда каким-то образом осознал, что мама сейчас скажет, прежде чем она успела открыть рот.

Тем не менее я все равно позволил ей озвучить это.

Я был в долгу перед ней.

— Окс, — начала она, — мне нужно, чтобы ты выслушал меня, ладно?

— Да, конечно, — ответил я, накрыв ее руку своей. Моя ладонь казалась огромной по сравнению с ее, и я любил эту миниатюрную женщину.

— Мы есть друг у друга, — напомнила она.

— Я знаю.

— И мы сильные.

— Да, — улыбнулся я.

— Твой отец умер. Он был пьян. Сел за руль. Врезался в дерево.

— Ясно, — сказал я, хотя в груди защемило.

— Я рядом, — произнесла мама. — Я всегда буду рядом.

Мы оба проигнорировали эту ложь, потому что никто не мог обещать подобного.

— Где? — спросил я.

— В Неваде.

— Не далеко же он ушел.

— Да, — согласилась она. — Похоже, не далеко.

— Ты в порядке? — спросил я.