Волчье сердце

Слишком хотел ее, чтобы отказаться от возможности прикоснуться. Никто в здравом уме не лишит себя такого удовольствия, а в их близости никогда не было ничего рассудочного. Только инстинкты. Ее губы были мягкие и теплые. Этот поцелуй сразу же заставил его хотеть большего. Возбужденный ее вкусом, смешанным со вкусом помады и вина, он поцеловал ее снова и двинулся вместе с ней. Прижал к стене, лишив малейшей возможности сопротивляться. Но им пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание.

Вера ненавидела себя за собственную слабость. Ненавидела за то, что не могла справиться с собой и легко поддавалась ему: не оттолкнула — когда он обнял, ответила — когда поцеловал. Страсть, опалив губы и язык, сладко и тягуче растеклась по венам. Они снова стали целоваться, бесчисленное количество раз быстро касаясь друг друга губами... Но внезапно Вера поняла, что он ее отпустил. Вернее, не отпустил, а чуть ослабил объятия, перестав целовать. Оказывается, в дверь постучали, а она и не слышала.

Янис сделал глубокий вздох. Снова раздался стук, и он, оставив ее, пошел к двери. Вера не разобрала, кто и зачем их потревожил. Не слышала, о чем он переговаривался. Сердце бешено колотилось. Глянув на одну из зеркальных вставок в противоположной стене, она поправила на себе одежду. Янис даже умудрился расстегнуть на ней блузку. Если б им не помешали, они бы не остановились. Она это понимала, да и Майер наверняка понимал. Целую вечность она пребывала в растерянности, ощущая только свое тело, которое панически вопило продолжении.

— Не так уж и фальшиво все, да? А что именно тебе казалось фальшивым? Мои прикосновения или то, что ты чувствуешь, когда я тебя трогаю? Вера выдохнула и, подняв на него взгляд, сунула руки в карманы брюк.

— А, так ты про это? Я думала про другое... — чуть наклонила голову, — в физическом аспекте нашего общения можешь не сомневаться. Тут все правдиво. Я просто думала... хотя какая разница? — усмехнулась, пытаясь показать этой усмешкой, что другого от него и не ожидала: его интересует только секс — и на чувства он не способен.

— Вера, не зли меня.

— Знаешь, мне кажется, тебе это нравится.

— Мое сопротивление. Факт, что ты ни одну бабу так долго не уговаривал. Столько усилий всего лишь ради секса...

— Но я никогда никого так не хотел, чтобы переживать из-за отказа.

— Угу, — кивнула Вера, — и как только я уступлю, ты забудешь мое имя.

Рассмеявшись, она молча покачала головой.

— Всего лишь секс... ты всего лишь хотела изменить мужу... и просто переспать с кем-то другим... просто... Если все так просто, почему сейчас ты все усложняешь? Я чего-то не знаю? — Его серые глаза смотрели со сверлящим напором.

— Я позвоню тебе. Только не спрашивай когда. Мне пора. Ты обещал, что меня отвезут.

— Давай ключи от машины.