Волчье сердце

Или я сам его куда-нибудь дену... я тебе клянусь, я что-нибудь с ним сделаю, — не отпуская от себя, приглушенно говорил он.

— Не смей. Если ты что-то такое вытворишь... Я тебе никогда этого не прощу. Ты меня точно больше никогда не увидишь, — заявила Вера твердо. Она видела, как он усмиряет себя, пытается с собой совладать. Надо отдать должное его выдержке и способности контролировать свои эмоции. Что ее в нем восхищало, хотя она не хотела этого признавать. Ей всегда больше были по душе люди, умеющие собой владеть, державшие все внутри, хотя с ними бывает нелегко, нежели те, которые расплескивали свои чувства направо и налево.

— Хорошо, — произнес он, делая над собой усилие. — Я не трону твоего михрютку... А лучше сделаем так: я не трону твоего михрютку, если ты будешь со мной. Можешь говорить что угодно. Не верю, что ты приходила на один раз. Не ты. Не сейчас. Иначе это случилось бы в любую другую ночь...

— Ты почему-то ждешь от меня каких-то объяснений, но я тебе ничего не должна. Я имею право тебя не хотеть. Имею право не хотеть быть с тобой — без всяких объяснений... — Вера наконец высвободилась из его хватки. Отшагнула на безопасное, как ей казалось, расстояние и села на подлокотник дивана.

— До, Вера. До той ночи ты могла ничего не объяснять. Но не после. Ты же помнишь, как все было? Ты пришла, когда приняла решение уйти от него. Ты же все помнишь...

О, она бы с радостью все забыла. Но на этот раз память не оказала ей такой услуги. Помнилось все. Вся их ночь в подробностях. Весь их секс в деталях. Это не просто картинка, которую можно стереть из памяти. Все, что было пережито той ночью, осталось в каждой клеточке ее тела. Если бы Майер только знал, как она вспыхивала, как реагировала на каждое его слово...

— Да... у нас могло что-то получиться... но теперь я будто вижу перед собой другого человека... и все мне кажется фальшивым. Все, что между нами было... пустым, — нехотя призналась она. — После твоей выходки с карточками мне трудно испытывать к тебе доверие. Я плохо тебя знаю, но того, с чем успела познакомиться, вполне достаточно. Не уверена, что хочу продолжать. Сева может быть распоследним негодяем, но он никогда не ставил меня в такое положение. Он хотя бы безопасный, а ты...

— А я не Сева! — рявкнул Майер. — Я не отдаю то, что принадлежит мне! Я обещал, что не трону его, но только если он не тронет тебя! Если он прикоснется к тебе хоть пальцем, пусть даже по твоему согласию, я его уничтожу! Ты знаешь, что это правда! Ты знаешь, что я с ним сделаю! Вера медленно втянула в себя воздух и так же медленно его выдохнула, словно дыхание могло спровоцировать взрыв.

— Ты говоришь, иногда для неправильного поступка есть правильная причина.