Волчье сердце

— Какими словами, чтобы ты поняла и захотела продолжить наше общение?

— Я бы не захотела! Ты не тот человек из прошлого, которого я хочу видеть в настоящем. И все, что связано с тобой, — не то, что я хочу помнить. Оставь меня в покое. Исчезни из моей жизни. Никогда, слышишь, никогда больше ко мне не приближайся!

Десять лет прошло. Десять лет ей понадобилось, чтобы зажить спокойной, полноценной жизнью. Столько сил, чтобы почувствовать себя свободной от боли и страхов. И все это, чтобы снова попасть в руки именно ему!

— Отвези меня домой и оставь в покое, — ее голос утих, будто оборвался.

— Я не сяду за руль, — взглядом указал на стакан с виски.

— Ты сделал всего глоток. Да и плевать. Такси вызову.

Вера поднялась, но у нее потемнело в глазах. Она покачнулась. Все вокруг поплыло и ненадолго погасло. Она снова рухнула в кресло и обхватила лоб ладонью. Стало плохо — она больше не могла ни говорить, ни слушать. Ей будто разнесли голову. Это чувство было таким сильным, что отдавалось во все тело физической болью. Ныл желудок, онемели руки и ноги, невыносимо заболел затылок. Янис заставил ее перебраться на диван и ушел на кухню. Она была так немощна, что не сопротивлялась его рукам. Некоторое время лежала с закрытыми глазами, пытаясь прогнать приступ головной боли. В ушах все еще стояли их крики, будто отскакивающие от стен комнаты, как теннисные шарики.

— Выпей, — сказал Майер, вернувшись в гостиную.

Вера открыла глаза, думая, что он опять предлагает ей алкоголь, но в руке его была всего лишь кружка с чаем.

— С заботой обо мне ты опоздал, — медленно проговорила она, но желание прийти в норму оказалось сильнее упрямства. Взяв кружку, сделала несколько мелких глотков. Чай был сладкий и не сильно горячий. Она выпила сразу полкружки и села.

— На сегодня достаточно разговоров, — сказал он. — Ты знаешь, где спальня.

— Даже не надейся, что я лягу с тобой в постель.

Янис засмеялся и посмотрел на нее снисходительно.

— Не будь ребенком. Мы взрослые люди. Секс — это удовольствие. Я не хочу портить то, что у нас так хорошо получается. Подожду, пока ты успокоишься.

— Молча, Вера! — Круто развернувшись, он ушел.

Вера осталась сидеть на софе. Она не знала, что делать. Раненое самолюбие подсказывало, что нужно остаться спать в гостиной. Игнорировать Майера, дистанцироваться, показав всем видом, как ей противно находиться с ним в одной комнате. Но разум соглашался с неразумностью такого поведения. Спать на кровати удобнее. И в гостиной прохладно. Чугунная голова взывала о сне, как о пощаде. Больше всего на свете хотелось укутаться в одеяло, словно в защитный кокон. Майер не станет склонять ее к сексу, — они оба слишком вымотались. И уж тем более не станет насиловать. Им просто нужно вместе переночевать.