Волчье сердце

— Хочешь, я сделаю твой прекрасный сон явью, — выдохнула она, целуя его в губы, почти не отрываясь от них.

— Хочу... Ты уже придумала, куда мы поедем?

— Если наш медовый месяц будет проходить вот так, то какая разница? Главное, чтобы там была кровать.

— Для этого нам и кровать не нужна.

— Но она нужна, чтобы иногда просто спать... — прошептала Вера, сдавленно засмеявшись.

Она приподнялась и снова опустилась на него, вбирая в себя его твердый член. Сначала неглубоко, потом глубже, садясь, вжимаясь в него. Его лицо исказилось от удовольствия, и он притянул ее голову, поцеловав в губы. Продолжая целовать, обхватил за плечи и перевернул на бок, затем на спину, убыстряя толчки, входя в нее глубже и глубже.

Каждый раз, приближаясь к финалу, он выходил из нее, менял позу и снова начинал целовать. Снова проникал в нее, снова останавливался, боясь слишком поспешно дойти до сладостной сути. Менял позу, целовал, вжимал в постель, усаживал на себя...

Когда все закончилось, и не осталось сил, даже чтобы говорить, Вера долго его не отпускала. Все прижималась к нему, вцепляясь, утихая.

Приклеиваясь, врастая...

Они вернулись в Москву лишь через две недели. Янис так и не помирился с Даней, и Веру это очень беспокоило. Не думала, что их размолвка затянется так надолго, но оба проявили поразительное упрямство, поэтому она взяла на себя смелость уладить этот вопрос, раз уж сама явилась яблоком раздора.

— Ой, опять ты, — скривился Даня, увидев ее в дверях кабинета.

Наверное, надоедливая кусачая муха вызвала бы у него меньше раздражения.

— Что значит опять, ты целый месяц меня не видел, — посмеялась она, обрадовавшись, что пришла вовремя.

Даня стоял у открытого шкафа и натягивал на себя свитер, по всей видимости, собираясь уходить.

— И еще бы столько не видеть, — в ответ проворчал он, больше на нее не глядя.

— Я тоже по тебе соскучилась, Данечка. Как хорошо, что я тебя застала. Нам надо поговорить.

— Мне не надо. Или ты опять куда-то собралась?

— А что мне остается?

— Помирись с братом. Янис тоже страдает из-за вашей ссоры.

— Я с ним не ругался. Тем более он сам сказал, что нет у меня больше брата.

— Мало ли что он сказал! — воскликнула она. — Он тогда что угодно мог сказать! Неужели ты воспринял его слова серьезно?!

— Он даже на обед не приезжает.

— Сам приедь. Вместе с едой.

— Ни разу мне не позвонил...

Вера глубоко вздохнула, набираясь терпения.

— И не позвонит. Янис считает, что ты виноват, поэтому не жди, что он придет к тебе сам. Я тебе каждый день пишу, спрашиваю, как у тебя дела и чем ты занимаешься, а ты все никак не поднимешь свою задницу и не приедешь к брату.

— Главное, что мой не-брат теперь счастлив. Значит все было не зря. А я как-нибудь перебьюсь.

— Перебьется он, — фыркнула Вера.