Волчье сердце

Сам знаешь, какие у Фила проблемы. Я с Рысем не подписывался воевать, а тут как ни крути рикошетом заденет.

— Ясно все с тобой. Делиться не хочешь, — рассудил Янис. — Не боишься, что я тебя сдам?

— Кому? Ментам? — посмеялся Леня. — Ментам точно не сдашь. В этом я уверен. Не твой метод. Моим друзьям-твоим врагам? Сомневаюсь, что ты захочешь укрепить таким образом их положение. Через твои каналы искать точно не будут. Ты последний человек в этом мире, у кого будут искать мои деньги, а если возьмутся, не найдут.

— Это верно. Не найдут. Сколько?

Янис поморщился, точно услышал ругательство:

— Даже мараться не буду.

— Евро, Янис, евро — не рублей, — чуть подавшись вперед, внушительно добавил Зябрев.

— Другое дело. Мой процент?

— Не пойдет, — Майер покачал головой.

— Девять, — скрипя зубами, согласился Зяба.

— Ты спятил. Это же баснословная сумма! — не сдержался Леонид Григорьевич, уже посчитав, что произошедшее «недоразумение» обойдется ему в три миллиона евро.

— Такое оскорбление, как ты мне нанес, смывают либо кровью, либо деньгами. Ты жив, значит, потеряешь деньги.

— Люди за полтора работают! Я тебе девять предлагаю — в качестве извинений!

— Тогда иди к тому, кто за полтора работает, и не трать мое время, — сказал Янис. — Только не забывай, с чего все началось. Иди. А я сделаю то, что вчера не сделал.

Зябрев молчал, потирая подбородок.

— Пятнадцать — и я навсегда забываю про вчерашний инцидент, — подтолкнул Майер. — Уверен, наше сотрудничество будет взаимовыгодным.

Этот аргумент стер последние сомнения, и Леонид Григорьевич кивнул:

— Хорошо. Я согласен на твои условия.

— Я знал, что ты неглупый человек. Самое разумное — это жить со мной в мире. Чуть позже мы обсудим детали нашей сделки, а теперь давай выпьем кофе, и ты расскажешь мне о своем приятеле Филе.

— Что ты хочешь знать? — Зябрев заметно расслабился, обрадовавшись, что они с Майером наконец пришли к согласию.

— Подумай, что мне может быть интересно.

Кофе принесли обжигающий. Леонид Григорьевич некоторое время помешивал его ложкой, чтобы он немного остыл, и можно было прикоснуться к чашке губами.

— Хреново все у Фила. Тесть отказал ему в поддержке. Те ниточки, которые от него тянулись, тоже оборвались. Никто его не прикрывает. Проверки, суды эти бесконечные, короче, жопа полная. По-моему, часть счетов заблокирована. Он пытался чинушу какому-то на лапу дать, но там непонятки какие-то вышли. Ничего не получилось.

Янис прервал его взглядом.

— Не надо мне рассказывать то, что я и так знаю. Расскажи то, чего я не знаю.

— Понятия не имею... — вздумал отпираться Зябрев.

— Еще как имеешь. — Янис поднялся и бесцельно прошелся вокруг стола, снова распаляясь. — Лёня, у тебя никогда не было ощущения, что ты на пределе? Что все достало и охота рубануть с плеча.