Волчье сердце

— повторил Янис и притянул ее еще ближе.

Под давлением его рук Вера невольно на него наплыла и обняла за плечи.

— Ты не уйдешь от меня. Не сможешь. Не отпущу. Даже не дергайся. Даже не пытайся. Я не отпущу тебя... и мне плевать, что ты при этом чувствуешь, — хрипловато и напряженно договорил он.

Его слова проникали в мозг откуда-то извне. Она сглотнула сухой, шершавый ком, вдруг возникший в горле, потянулась за его стаканом и допила оставшийся ром. Всего глоток. Но от него вдруг закружилась голова, и будто все, что было выпито за вечер и ночь, одномоментно всосалось в кровь и опьянило.

Янис прижался к ее шее губами, опалив кожу поцелуем. Ему захотелось вновь ощутить Верино горячее упругое тело. Уже привык к этому непроходящему по ней голоду. Даже после самого разнузданного секса, самой жаркой страсти внутри всегда оставалось какое-то неудовлетворение, и он не знал, как его погасить. Что еще сделать. Пальцы дрожали, когда думал о ней. Помнил руками и губами ее кожу, запах и вкус. И это ощущение не ослабевало, напротив, с каждым разом запечатывалось в нем все сильнее.

Вера собралась было оттолкнуть его, но не смогла. Собственное тело, попав ему в руки, сделалось опять незнакомым, чужим, лишенным ловкости и энергии. Майер связывал ее своими тягучими ласками по рукам и ногам — ни вздохнуть, ни освободиться. Медленно целовал и, скользнув руками под свитер, гладил обнаженную спину. Потом легко приподнял и вскоре снова опусти на пол у большого обеденного стола. Уже поняв его намерения, Вера хотела возразить, что им стоит подняться в спальню. Но Янис толкнул ее грудью вперед и одним движением задрал на ней свитер.

— Янис, прекрати, — все-таки прошептала она.

— Даже не собираюсь.

Пока она, приподнявшись на локтях, выпутывалась из кофты, он снял с себя водолазку.

— Мы не можем делать это здесь, — Вера снова попыталась его вразумить, хотя понимала, что им уже не выбраться из этой жаркой клетки.

Пока не переживут свой огненный провал, не выбраться...

Майер не ответил, сосредоточившись исключительно на зрелище перед ним, — на ее белеющем, распластанном на столе теле. Проведя ладонями от талии к плечам, ощутил бархатистость ее кожи, тонкие позвонки, нежно выпирающие лопатки.

— Можем... — Прижался грудью к ее теплой спине, вдохнул сладкий запах кожи, и кровь сильнее застучала в висках.

На следующий день Янис приехал в офис чуть раньше двенадцати дня. Только успел свериться с расписанием, как секретарша Альбина сообщила, что пришел господин Зябрев. Он не стал тянуть время и заставлять Зябу грызть ногти в ожидании встречи. Сам горел жарким желанием поскорее со всем этим покончить.

Леонид Григорьевич вошел в кабинет и деловито осмотрелся.