Волчье кладбище

Внутри неуютного помещения церкви горели лампады и пахло мастикой и ладаном. В глубине у алтаря отец Лерри мыл полы, рядом было открыто окно для проветривания.

Неподалёку в узком алькове стояла в человеческий рост гипсовая статуя какого-то святого в коричневом подряснике. По бокам от неё горели свечи. Щербатыми руками святой держал перед собой развёрнутую книгу, на которой в эту самую минуту безбоязненно вили себе гнездо два белых голубя.

– Смотри-ка, – толкнул я локтем Адама. – Пернатые плевать хотели на приличия.

– Очень в твоём стиле, – буркнул очкарик.

– Это последнее место, где бы я стал вить себе гнездо.

Завидев нас, отец Лерри выпрямился, его лоб поблёскивал в испарине.

– Добрый вечер, молодые люди!

– Добрый вечер, сэр. Мистер Кочински просит у вас крест для пьесы.

– Большой деревянный, он у вас где-то в подвале, – сказал я и добавил: – Так мистер Кочински полагает.

Священник кивнул, оделив нас ласковой улыбкой.

– Да, должен быть в подвале. Разве ему отведена какая-то роль в Шекспире?

Пока мы рассказывали ему о замене пьес, голуби важно переговаривались, создавая назойливый шум и продолжая возводить свою незаконную постройку.

Отец Лерри удивился:

– Но великомученика Себастьяна не распяли, его пронзили стрелами, – сказал он. – Вам нужно дерево. Нельзя использовать распятие там, где его не должно быть.

Лерри наклонился и поднял сухую веточку, выпавшую из гнезда, затем бережно уложил её на нужное место. И это вызвало у меня несвойственное мне умиление.

– Мы отнюдь не против дерева, сэр, – сказал я. – Но нам поручено раздобыть и доставить крест, – и добавил: – воля проректора.

Лерри отставил швабру и отряхнул руки. Затем вывел нас через заднюю дверь. Вход в подвал находился снаружи с торца здания. Замка не было. Священник потянул на себя пропревшую дверцу, непонятно каким духом ещё державшуюся на петлях, отозвавшуюся ржавым рыком. Изнутри на нас глядела беспробудная тьма, до ноздрей доносились запахи плесени и мышей. Отец Лерри достал из кармана фонарик-жужжалку.

Вниз вела лестница. Мы спустились в катакомбы, пропахшие не то амброй из желудка кашалота, не то серно-аммиачными газами, то и дело вступая во что-то отсыревшее и рыхлое. Жёлтый луч фонарика принялся выхватывать серые фрагменты узкой галереи, покрытые слоями паутины. Мы понемногу двигались вглубь.

Лерри первым нарушил зловещую тишину:

– Странно, – его голос тут же отразился от низенького потолка и обволок наш слух гулким плотным звучанием. – Крест должен лежать неподалёку от входа. Но я его не вижу.

– Возможно, он дальше, – сказал Адам.