Вокзал Техас – Луизиана

Отец посадил Твена на чердак на два дня и запер там. Все слышали, что Твен там плакал, кричал, звал маму, а потом наступила тишина. Дети просили Уилла отпустить его, говорили, что он боится темноты и ему там страшно, но папаша был непреклонен. Твена вернули с чердака, но было слишком поздно. Он изменился навсегда. После этого мальчик стал плохо спать и есть, начал заикаться и бояться любого шороха. Иногда просыпался ночью от страшных кошмаров и потом лежал до утра, опасаясь закрыть глаза.

Когда Марк заглянул на чердак, то подумал, что это идеальное место, чтобы спрятаться, ведь там никто не будет тебя искать. Но Твена не было и там.

– Куда же он делся? Словно сквозь землю провалился! – почесал  голову мальчик и пошёл искать брата дальше.

Твен так и не появился – ни завтра, ни через месяц. Его никто особо не искал, Тина всё время проводила в больнице с Уиллом, который не приходил в себя. Врачи говорили, что тот в коме, и никто не знал, когда же он очнётся. Из-за того, что Тины не было дома, дети были предоставлены сами себе. Марк впал в уныние и почти не выходил из их с Твеном комнаты. Это помещение было единственным местом, где он ощущал присутствие брата, здесь повсюду были рисунки Твена. Тот любил рисовать, и у него хорошо получалось – так говорили в школе. Его часто хвалили, хоть это ему никогда не нравилось.

Однажды Марк попросил Твена нарисовать маму – так хотелось подержать её изображение в руках. Смотреть на него вечером перед сном или обнимать, когда было очень страшно. Он мог бы даже разговаривать с мамой, смотря на рисунок. Это был бы лучший подарок от брата, поэтому Марк просил об этом постоянно.

– Но, братишка, как я нарисую маму, если не знаю, как она выглядит? Я же никогда не видел её, как и ты.

– Я вижу её часто во сне. Она очень красивая, вся в белом, а волосы жёлтые, как солнышко. А её глаза, они такого же цвета, как твои, Твен.

– Ну почему она не приходит в мои сны? Наверное, тебя мама больше любит, чем меня…

– Наверное. Эх, если бы я умел рисовать как ты, то непременно бы её нарисовал!

Твен не знал, чем помочь Марку. Но очень этого хотел.

– Надо поспрашивать людей, может, кто-то видел маму. Тогда я попробую нарисовать её по их воспоминаниям.

Начало было положено. У неё были серые глаза цвета свинцового неба перед бурей и золотистые волосы, как рожь на рассвете, когда солнце только-только встаёт. Так у Твена появилась цель, и он собирался сделать всё, чтобы порадовать брата.

Глава 3. Голос воспоминания

1985 год, Льюисвилл, штат Техас

В медицинскую палату №11 городской больницы вошли два человека в белых халатах – главный лечащий врач и медсестра. Они делали утренний обход пациентов, и эта палата была последней. В ней находилось два пациента.