Воющие псы одиночества

- То есть жену свою вы не любили?

- Какое это имеет значение, - он налил себе воды, сделал несколько глотков. - Любил, не любил… Меня вырастили в представлении, что человека любят потому, что он - человек, а не потому, что в нем течет твоя кровь. Каждый человек достоин любви.

- Так уж и каждый? - усомнилась Настя. - И Семагин тоже?

- Семагин? - переспросил он. - Ах, этот… Ну, ведь наверняка на этом свете были люди, которые его любили. Он был кому-то сыном, братом, другом, мужем. Но я ведь не об этом говорю. Я не утверждаю, что мы должны любить всех, мы имеем право кого-то любить, а кого-то не любить. Я хочу только сказать, что кровное родство не является обязательным условием любви. Можно не любить родного человека и любить совершенно постороннего, это нормально. Мы не обязаны во что бы то ни стало любить тех, в ком течет одна с нами кровь. Но и никто не может запретить нам любить тех, кто для нас неродной. Я для своих родителей был чужим, меня усыновили, и что? Они и Эля вырастили меня в такой любви, какой иной раз в кровной семье не встретишь. Так почему вас так удивляет, что я одинаково любил всех троих, и Дину, и Славика, и Кристину, хотя родным по крови для меня является только Славка? Откуда эта косность? Миллионы детей вырастают в приемных семьях, и никто не удивляется, что их любят.

- Но в приемных семьях отношение к ребенку не окрашивается фактом супружеской измены, - возразил Чистяков. - У вас другая ситуация, ваша жена родила Кристину от другого мужчины, находясь в браке с вами. Это обязательно должно было отразиться на вашем отношении к девочке!

- Как видите, не отразилось, - сухо ответил Лозинцев. - Мы кого обсуждаем, Кристину или меня?

- Ваше отношение к ней. Характер ребенка формируется под воздействием множества факторов, и одним из главных является отношение к нему родителей и близких, братьев и сестер, бабушек и дедушек, - объяснила Настя, не прекращая записывать в блокнот ответы Лозинцева. - Мои вопросы могут показаться вам странными, но только получив на них ответ, я смогу нарисовать психологический портрет ребенка, который решился уйти неизвестно куда с незнакомым мужчиной. Так что я еще буду спрашивать вас о том, как относились к Кристине ваши старшие дети.

- Славик очень ее любил, нянчился с ней, возился. Ему было пять лет, когда она родилась, и Кристя была для него живой игрушкой, он мог часами сидеть и наблюдать, как она ножками шевелит, трогает пальчиками погремушки… Он ее обожал.

- А Дина?

- А Дина - нет.

Лозинцев поднял глаза и посмотрел на Настю в упор, но ей показалось, что он думает о чем-то своем и лица собеседницы не видит.

- Дина ее ненавидела. Но это не ее вина. Это вина Веры, моей жены. Вера из всех детей любила только Кристю и не считала нужным это скрывать.