Пиратские войны

На этих вольных кораблях плавают не только бандиты, насильники и убийцы, иногда, в порядке исключения, попадаются образованные люди, которым требуется пища для ума, не все же время пить ром и тискать девиц! Возможно, это был сам капитан или его помощник, или лекарь, или штурман. Какая вам разница? Наслаждайся, дорогой граф, листай себе страницы и разглядывай гравюры. Я вижу, некоторым книгам почти двести лет, а рукописям и того больше. Но меня уж избавь от чтения этих текстов. Скучное это занятие.

В другой раз приставать к ротмистру с подобными бесполезными просьбами Серж уже не стал. Конечно, жалко, что Степанов не проявил интереса к чтению, но что тут поделаешь.

Как-то раз Серж внезапно задумался, глядя на картины, хаотично и бессистемно развешанные на стенах каюты. Действительно, нельзя было не заметить эту великолепную галерею в миниатюре, размещенную «на водах», словно в современной Голландии. Трудно было объяснить причину, почему до сей поры полковник не полюбопытствовал, чьих кистей эти творения. Скорее всего, виной тому послужила банальная уверенность в том, что это обычные поделки подмастерьев, не имеющие никакой цены. Строганов не допускал даже мысли о том, что это могут быть шедевры! Как, здесь, в таком месте?! Бесконечная суета и текучка постоянно отвлекали его от оценки предметов изобразительного искусства. Удивительно, но Строганов до того отупел и врос в окружающий мир восемнадцатого века, что сразу не придал значения ни картинам, ни скульптурам, ни изделиям из бронзы. Его представление о том, что ценные произведения хранятся только в музеях, не позволяло как следует разглядеть эти экспонаты. Мало ли какие репродукции повесили малограмотные пираты, да и не до них было.

Но после знакомства с шедеврами библиотеки он стал на все смотреть другими глазами. Однажды Сергей с удовольствием стал разглядывать великолепные работы, и в голову ему пришла мысль: а откуда в эти давние годы возьмутся репродукции? Кто будет заниматься копированием? Подделки — для кого и для чего? Это не тема для бизнеса восемнадцатого века, картины еще не ценятся так высоко, как в эпоху постиндустриального глобального общества. Интуиция подсказывала ему, что это не простая мазня копиистов и ремесленников. И тут Сержа осенило. Это наверняка подлинные работы мастеров разных европейских художественных школ. Только каких?

Картины эти, как магнит, постоянно притягивали к себе, но день проходил за днем, а он так и не удосужился поинтересоваться экспозицией. Его отвлекало то одно дело, то другое, он никак не мог приступить к своим искусствоведческим изысканиям, но однажды выбрал время и принялся внимательно изучать работы.