Бог Войны

Когда мне было около тринадцати лет, я случайно подслушала родителей в нашем летнем домике в Котсуолде. Я должна была спать вместе с Сеси и Ари, но не могла уснуть из-за несносного храпа сестры.

Я как раз искала что-нибудь выпить, когда услышала, как родители обсуждают мой недавний кошмар. Мне следовало бы уйти и притвориться, что я ничего не замечаю, как обычно, но у меня затекли ноги, и я не могла оставить свое место у двери.

— В последнее время они стали сниться ей все чаще. Думаю, нам нужно ей помочь, Коул, — говорит мама, попивая чай и стоя напротив папы у кухонного островка.

У папы несчастное выражение лица, как будто он испытывает физическую боль. Я никогда не видела его таким, даже когда Ари упала и сломала руку, забравшись на дерево пару месяцев назад.

— Я надеялся, что это пустяк, — говорит он, глядя через высокие французские окна на пруд снаружи. — Я надеялся, что мы уже избавимся от этой боли, но все это было несбыточной мечтой. Мне не следовало заводить детей.

— Коул, — мама отставляет чашку с чаем и обхватывает его сзади за талию, упираясь подбородком в его плечо. — Пожалуйста, не говори так. Ава и Ари — лучшее, что случилось в моей жизни после тебя. Я не хочу думать о нашем будущем без них.

— Но разве ты не видишь? — его рука сжалась в кулак, костяшки пальцев побелели. — Из-за моих мерзких генов страдает Ава. Она боится спать, Сильвер. Я знаю это, потому что она постоянно читает или смотрит легкомысленные сериалы гораздо позже положенного времени, лишь бы избежать того, что ждет ее, когда она закроет глаза.

Мои пальцы дрожат на дверной раме. Мне казалось, что я прекрасно скрываю свой пугающий режим сна, но, похоже, папу мне не обмануть."

"— Это ничего не значит, Коул, — мама целует его в щеку. — Многие подростки испытывают нетипичный всплеск гормонов во время полового созревания. Это может быть просто переходная фаза.

— А что, если нет? Что, если через несколько лет она превратится в… в ту женщину?

— Тогда мы будем решать эту проблему соответствующим образом. У твоей матери не было поддержки, и отчасти она сделала то, что сделала, из-за отсутствия заботы со стороны окружающих. Мы всегда будем рядом с Авой, верно?

— Безусловно, — мой отец поворачивается и заключает маму в крепкие объятия.

В этот момент меня охватили два разных чувства.

Во-первых, я ничего не знаю о своей бабушке по отцовской линии, кроме того, что она погибла в результате несчастного случая.

Второе — я обуза для своих родителей.

Несмотря на то, что Ари — дикарка, которая любит делать все нестандартно, именно я беспокою родителей больше всего. Я заставляю папу чувствовать себя виноватым, а маму — стараться держаться мужественно.

И самое ужасное, что я понятия не имею, как это прекратить.