Война за Проливы. Решающий удар

Это ей я предлагаю решительно изменить свою судьбу, а отнюдь не вам, и именно она будет жить жизнью венгерской королевы, оставив этот престол своим потомкам… Скажите, юная фройляйн, – обратился он к девочке, – вы желаете жить и воспитываться с моими племянницами, играть с ними в одни игры, познавать все, что познают они, а потом пройти полный курс обучения на факультете прикладной политики, чтобы лет через пятнадцать, что достаточно долго, стать полноправной венгерской королевой. Подумайте и отвечайте мне – да или нет?

Некоторое время та молчала, опустив глаза долу, потом недетским взглядом посмотрела на мать и сказала:"

"– Прости, мама, но я уже достаточно взрослая, чтобы понимать то, что мне только что предложили. К тому же ты сама как-то сказала, что от таких предложений не отказываются, и наш папа был того же мнения. Поэтому я принимаю предложение его императорского величества и надеюсь, что ты меня простишь…

– А как же я? – воскликнула герцогиня Гогенберг, – и Максимилиан с Эрнстом?

– А вы, – ответил Михаил, – будете жить в своем замке Конопиште, где вашим сыновьям предстоит пройти первоначальное обучение, перед тем как поступить к нам на факультет прикладной политики. Вы уж поверьте, что к тому моменту, когда они войдут в соответствующий возраст, это будет весьма популярное заведение, в котором молодых принцев и принцесс будут учить тому, чему не научат больше нигде.

– Но почему тогда Софья тоже не может жить вместе с нами в Конопиште? – с надрывом в голосе, заламывая руки, спросила герцогиня Гогенберг. – Ведь она моя дочь, а вы отдаете ее на воспитание своей сестре!

– Все дело в том, что Венгрия – это теперь государство нового типа, к которому нужен особый подход, – жестко ответил русский император, – а Чехия, наоборот, совершенно обычная европейская страна, и еще очень долго будет таковой оставаться. Поэтому именно вашей дочери потребуется особое воспитание, без которого она просто не сможет исполнять свои королевские обязанности.

– Хорошо, – все еще колеблясь, кивнула герцогиня Гогенберг, – вы меня почти убедили. Но только прежде всего мне хотелось бы лично познакомиться с семьей, в которой будет жить моя дочь. Я не хочу сказать ничего плохого про вашу сестру принцессу Ольгу, но вот про вашего зятя, господина Бережного, в Европе рассказывают разное… А еще мне хотелось бы, чтобы Софья раз в год, летом, хотя бы на месяц, могла приезжать к нам в Конопиште. Ведь она все же моя дочь, и я не хочу окончательно утратить с ней связь…

– В этом нет ничего невозможного, – согласился с собеседницей русский император, – вы можете поехать в Ораниенбаум прямо сегодня и жить там столько, сколько вам будет угодно – до тех пор, пока не уверитесь, что оставляете дочь в надежных руках.