Война за Проливы. Решающий удар

Мы приняли это решение сразу после того, как погиб ваш отец, и не видим причин для того, чтобы от него отказываться.

– Но в Венгрии сейчас революция, коммуна – в самом безобразном ее смысле! – воскликнула Софья-старшая. – Над Будапештом реют алые знамена, а ваши солдаты своими штыками охраняют это безобразие от людей, желающих вернуть все на круги своя. И в таких условиях вы желаете посадить мою малолетнюю дочь на венгерский престол – только для того, чтобы опьяневшие от власти санкюлоты господина Альпари отрубили ей голову?

– Никто никому голову не отрубит, можете не беспокоиться, фрау Софья, – парировал Михаил, – революция в Венгрии (а на самом деле только в Будапеште) сделала только то, что было необходимо сделать еще шестьдесят лет назад. Что касается господина Альпари, то это жесткий реалист и прагматик, понимающий, что плетью обуха не перешибешь. Он знает, что мы не намерены терпеть рядом с собой никаких республик и в то же время понимаем, что править Венгрией так, как это делалось раньше, теперь уже невозможно. Это же должны понять и вы. Чтобы ваша дочь стала настоящей венгерской королевой, а не только ее личинкой, как сейчас, ей еще предстоит много чему научиться, так же как и вашим сыновьям, Максимилиану и Эрнсту, участки работы которых будут попроще, но ненамного.

– Учиться?! – переспросила герцогиня Гогенберг. – Но как и чему? Ни в одном университете Европы не учат на королей и королев, а обучение частным порядком, как это практикуется обычно, чаще портит обучающихся, чем приносит им пользу.

– Вы неправы, фрау Софья, – покачал головой император Михаил, – этой осенью, едва закончатся все военные дела, в Санкт-Петербурге, в кадетском корпусе ГУГБ откроется постоянно действующий факультет прикладной политики, на котором будут обучаться будущие короли, королевы и высокоранговые политики, пригодные для должностей министров и полномочных послов. И первой обучающейся на этом факультете будет моя племянница Ольга, планирующая в ближайшем будущем стать сербской королевой. Но вашей дочери пока туда рановато. Ей и в самом деле еще лет семь надо будет играть в куклы, попутно постигая науки в компании своих сверстников, и только потом она сможет пройти обучение на королеву нового типа.

Герцогиня Гогенберг хотела было возразить, но русский царь царей остановил ее решительным жестом, так что невысказанные слова сами собой завязли у нее во рту.

– Погодите возражать, – решительно произнес он, – ибо торг тут неуместен. В данном случае мне даже не нужно вашего согласия, достаточно будет только того, чтобы этого пожелала ваша дочь.