Война за Проливы. Решающий удар

Несчастные женщины вместе со своими детьми найдут у нас убежище и возможность начать новую жизнь, а принудившие их к браку самцы сгинут в безвестности на азиатском берегу…

– Аминь! – сказал Николай Бесоев и пояснил в ответ на мой недоуменный взгляд: – пока я тут буду помогать Мехмеду Ибрагимовичу в тех делах, где христианин по исповеданию предпочтительнее магометанина, моя супруга, по просьбе государя-императора, в статусе специального исполнительного агента как раз и будет курировать эти лагеря для перемещенных женщин. Вот такое уж у нас с ней семейство.

– Ни один человек у нас не должен пропасть или почувствовать себя брошенным, – сказал господин Османов, – но в то же время упаси меня Всевышний вникать в женские дела. Местный народ не поймет, да еще и осудит. А вот Наталье Вадимовне это занятие как раз по чину. Будь у меня законная супруга, я бы ее тоже погнал на этот общественный фронт, но за четыре года, в отличие от прочих присутствующих, как-то не сподобился жениться. Стар я уже для таких фокусов…

– Господь с вами, Мехмед Ибрагимович! – засмеялась мадам Натали, – да какой же вы старик!? Совсем наоборот: вы у нас мужчина в самом расцвете лет! Хотите, я из нашего контингента подберу вам невесту – красавицу, мусульманку, добрую и работящую, которая, как и предписано хорошей жене, будет любить вас больше собственной души? А если захотите, то могу подобрать даже не одну, а сразу четырех, как положено настоящему повелителю правоверных. Вон, у бывшего свежеиспеченного султана имеется дочь от первой жены во вполне брачном возрасте…

– Натали! – с нажимом произнес Николай Бесоев, – будь добра, не смущай Мехмета Ибрагимовича. Есть вещи, о которых не принято говорить вслух, особенно при посторонних.

– Да ладно тебе, Николя… – покраснев, ответила господину Бесоеву, его супруга, – я же пошутила! Вы уж, Мехмед Ибрагимович, простите глупую бабу, если я вас чем обидела…

Господин Османов в ответ только отмахнулся: мол, полноте вам извиняться, Наталья Вадимовна, пустое все это, – а Вячеслав Николаевич строго сказал:

– В каждой шутке всегда есть доля шутки, хотя и говорить таких вещах действительно лучше за закрытыми дверями. А теперь, друг мой Джорджи, скажи: какие выводы как будущий король, ты извлек из этого, с позволения сказать, зрелища?

Я немного подумал и ответил:"

"– Мне кажется, что главное здесь вот что: даже самое благое дело, как освобождение этой земли от пятивекового турецкого гнета, не обходится без негативных последствий, которые необходимо умерять всеми силами.