Японская война. 1904 (СИ)

То есть у каждого японского солдата будет при себе почти в два с половинрой раза больше выстрелов, чем у нашего.

Это на самом деле была одна из серьезных проблем той войны, которые мне удалось вспомнить. У японцев было больше пуль, они больше и охотнее стреляли, а наши постоянно экономили, и это не могло не сказаться на потерях и моральном духе.

— Надо будет подумать над этим, — Засулич не хотел спешить с выводами. — Все-таки патроны немало весят, и лишние 7 с половиной фунтов, которые придется постоянно носить с собой, могут принести больше вреда, чем пользы.

— Но еды-то у каждого на эти 7 фунтов всегда есть, — я напомнил про запас сухарей, хлеба и тушенки, что полагался каждому солдату. С одной стороны, конечно хорошо: армия следит, чтобы все были полны сил. С другой стороны, ну не за счет же боеприпасов!

— Нагрузка солдата определена уставом, — напомнил генерал. И вот что с ним делать?

— Тогда прошу разрешения увеличить у себя в полку количество носильщиков, — я решил не спорить, а пойти японским путем."

"— Я ведь уже говорил… — начал было Засулич, но потом обвел взглядом пригнанный мной полон, добычу. И махнул рукой. — Ладно. Вроде бы медики говорили, что среди пополнения большой процент тех, кто негоден к строевой службе. Разрешаю увеличить штат носильщиков 22-го стрелкового полка на…

Он задумался, и я воспользовался моментом.

— В два раза? Проверить в бою, доложить об эффективности, чтобы потом принять решение, стоит ли это и остальным разрешить.

— Бог с тобой, — генерал устало улыбнулся, я крепко пожал ему руку и развернул в сторону еще одного сюрприза.

— Смотрите, японский подполковник, — радостно доложил я, указывая на пленного офицера.

— Майор, — Засулич лучше меня разбирался во вражеской форме. Ну, и еще сказалось то, что в нашей армии этих самых майоров еще в 1884 году отменили.

— Значит, майор, — согласился я. — Командовал вражеским батальоном, был взят в плен и случайно проговорился о численности вражеской армии.

Пленник тут же бросил на меня пронзительный взгляд — еще бы, если на самом деле он ничего мне не говорил.

— И сколько? — спросил генерал.

— К началу апреля планируют развернуть 1-ю армию Куроки до 42 тысяч. Что-то, конечно, останется в Корее, но большая часть повернет прямо на нас, — ответил я. Цифры, естественно, были из будущего.

— Что-то еще?

— Орудий будет около 80, из них часть — немецкие гаубицы. Вернее, японские, но они почти полностью скопировали Круппа, так что можно называть и так, и так.

— Еще?

— Кавалерии мало, буквально пара эскадронов. Лошадей своих у японцев нет, они пытаются закупить их по всему миру, но когда те еще приедут.

— И это он все рассказал тебе случайно? — Засулич не выдержал и кивнул на майора.

— Не случайно, — признался я.