Радиоактивная война

– Я вижу, вас мучает жажда. Что предпочитаете, «Боржом» или «Нарзан»?

– «Нарзан», – прошелестел пересохшими губами Кольцов.

– Патриотично, – скупо улыбнулся «патриций», доставая из мини-холодильника запотевшую бутылку зеленого стекла. Скрутил пробку, и холодная минеральная вода с шипением полилась в стакан. Сыщик едва дождался, когда он наполнится до краев, схватил протянутую воду и буквально одним глотком, не отрываясь, осушил до дна.

– Еще, – прокашлявшись, просипел он.

«Патриций» только бровью повел, но тут же выполнил просьбу. Опустошив целую бутылку живительной влаги, сыщик наконец почувствовал, что утолил жажду.

– Вижу, вы уже в норме, это хорошо. А теперь давайте знакомиться, – хозяин кабинета всем своим видом излучал любезность. – О вас, Глеб Иванович Кольцов, я знаю все или почти все. Поэтому начнем с меня. Шубин Яков Михайлович, в прошлом полковник Главного разведывательного управления.

«Начинал службу в качестве агента-нелегала в странах Ближнего Востока, позже был резидентом под дипломатической „крышей“, где и познакомился с Серафимом Зубановым», – мысленно дополнил Шубина сыщик. В досье ФСБ было учтено все до мельчайших подробностей из прошлой жизни бывшего военного разведчика. Распространяться на эту тему Кольцов благоразумно не стал, скрытое преимущество – преимущество вдвойне."

"– Честно говоря, наша встреча ни в коем случае не должна была произойти, – начал издалека Яков Михайлович. – Но, как говорят арабы, «Мактуб», что значит «так записано». Имеется в виду «Книга судеб». Простому смертному не дано предугадать, что его ждет в будущем. Так оказалось в нашем варианте, и виной всему непомерная жадность этого упыря Серафима Зубанова. – Шубин достал из кармана брюк небольшой продолговатый портсигар, по блеску желтого металла Глеб догадался, что это золото, причем очень высокой пробы. Щелкнул замок, откинулась крышка, первому сигарету Яков Михайлович предложил Кольцову. Тот отрицательно покачал головой, не распространяясь о том, что здоровый образ жизни стал вести после тяжелого ранения.

– Правильно делаете, – выпуская густой клуб дыма, кивнул Шубин, – а я не могу себе отказать в маленьких слабостях. Тем более с каждым годом их становится все меньше и меньше. Да... Ну, вернемся к нашему барану. Сима Зубанов даже не баран, он паразит типа москита или клопа. Присасывается и сосет кровь и жизненные соки. В начале девяностых, когда мы все ушли с государственной службы и занялись частным бизнесом, нам пришлось уехать сюда, на край света, в Африку. Серафим остался в Москве и благодаря нашим связям сумел наладить работу сети дорогих игорных заведений, решить проблемы с наезжающим криминалитетом, влезть в другие сферы бизнеса.