Война по соседству

— Хорошо! Пойдем! — с готовностью поднялся на ноги, но я отчетливо уловил тот момент, когда моя рука соскользнула с живота Музы, а она, точно приклеенная, потянулась за моими пальцами.

— К-к-куда? — прошептала жена.

— На аборт! Ты ведь этого хочешь! — нахмурился я.

Муза послушно поднялась с кушетки, поправила одежду под моим пристальным взглядом и несмело шагнула следом к выходу из кабинета.

Мы оказались в коридоре больницы, которая под руководством Рахимова процветала и славилась своими специалистами. Именно здесь появились на свет наши дочь и сын. И я планировал увидеть рождение и третьего ребенка. А еще и внука. Или внучки. Здесь уж как получится.

— Лука! Стой! — окликнула меня малышка, семеня следом. — Да постой же ты!

Но я решительно шел вперед, в сторону кабинета главврача. Совсем некстати позвонил сын, чтобы напомнить о небольшом семейном обеде с родителями его девушки. И это была еще одна причина для переживаний. По крайней мере, в это свято верила моя Муза. Я, естественно, не переживал. Ведь с самой избранницей нашего оболтуса, как и с его родителями, мы были знакомы вечность. Но, как только между Максом и Микаэллой завязались отношения, девчонка начала жутко смущаться. А сын настоял на официальном знакомстве. И все это на фоне свадьбы старшей дочери с отпрыском Коршунова. Знал бы – прибил бы бывшего начальника СБ еще до того момента, как он умудрился зачать и родить Коршунова Демида."

"Вот именно этот факт подкосил мою выдержку. Ну а кто будет нормально реагировать на новости о том, что мою крошку Конфетку соблазнил двухметровый лоб! Прибил бы, не будь жены рядом. Отсюда и получился третий ребенок. Муза так активно меня успокаивала, расписывала все прелести, когда зять – крутой чиновник в спецслужбах, что я немного увлекся. Что поделать, а реагировал я на свою Музу по-прежнему весьма и весьма бурно.

—Слушай, сын, а нам некогда! — пробасил я, не отвлекаясь на оклики жены, пытавшейся привлечь мое внимание. — Мы маму ведем на аборт! Да! Вот такая ситуация, угу.

Макс присвистнул, тихонько ругнулся, а потом почти шепотом полюбопытствовал:

— А пацан, или девчонка?

— А я знаю? Этого никто теперь не узнает! Потому что мы на аборт спешим! А так да, был бы пацан. А может и лапочка-дочка. Тут уж как получилось, — говорил я сыну.

— А, может, подумать? Не, вы ведь не старые у нас. В самом расцвете сил. Да и мы поможем. Мика вон, в «пед» надумала поступать. Будем практиковаться на вашем малыше, пока своего не состругаем! — жизнерадостно заявил сын.

— Ты не вздумай Андрюхе такое сморозить! Он за дочь тебе стругалку открутит, — посоветовал я сыну.