Война по соседству

Согласна? Вот и договорились!

Малышка закряхтела, требуя сменить подгузник и покормить ее. А я украдкой смахнула набежавшую слезинку радости. Ведь и от счастья можно поплакать, если оно переполняет душу.

Долго наблюдать за мужем и дочерью мне не позволили. Малышка кряхтела все громче, грозилась капризничать и кричать, если ее не накормят. А по лицу мужа я видела, что он вот-вот поддастся панике.

Поспешила на выручку любимому мужчине. Ведь каким бы упрямым, властным и жестким ни был мой мужчина, без меня ему не справиться.

***

Эпилог.

— Дорогой, ты должен…. Нет! Ты просто обязан что-то предпринять!

— И что конкретно я обязан предпринять? — я старался говорить спокойно, но было очень сложно скрыть широкую улыбку.

— Лука Ильич! Я предельно серьезна! — неистовствовала супруга, а я начал посмеиваться в голос, за что и получил некрепкий подзатыльник. — Как ты можешь ржать в такой момент?!

— Оно само собой получается, — в шутку оправдался я.

— Я тебя придушу, Демон! Вот возьму и придушу! Сколько лет мне с тобой мучиться, а?! Даже в такой серьезный момент ты не можешь оставаться серьезным! — возмущалась моя любимая женщина и мать моих детей, которых через семь месяцев станет больше на одного человечка.

И именно эту новость нам и сообщил врач минуту назад. Стоит ли говорить, что мужика, счастливее меня – на Свете просто не существует?

— Маленькая, а что еще нам остается? Малыш – это ведь такое чудо! Дар небес! — нарочито серьезно проговорил я и вновь заулыбался.

— Демон, я полностью с тобой согласна! И не спорила бы. Но! У нашей двадцатилетней дочери свадьба через месяц. И рожать ей скоро! Я бабушкой стану! Ты только представь: БАБУШКОЙ! Нет, я решительно не могу рожать третьего ребенка! Ну, куда мне малыш, если у нас внук скоро появится? — сбивчиво затараторила Муза, а я нахмурился. Уже всерьез.

Врач, поставив диагноз и приблизительную дату родов, тактично удалился из собственного кабинета, оставив жену наедине со мной. И если я еще неделю назад подметил изменения в любимой фигурке, то моя девчонка списывала сонливость на простуду, свадебные приготовления и банальные нервы.

И вот теперь моя любимая Муза Эдуардовна решила поддаться истерике и панике.

— И что ты предлагаешь? — спокойно спросил я, присаживаясь рядом.

Я накрыл ладонью ее живот, словно мог почувствовать движение крохотных ножек. Разумеется, срок был небольшим. И в теле моей Музы плод нашей любви только начинал свою жизнь. Но скоро все изменится.

—Аборт? — с трудом произнесла моя храбрая, но в эту минуту испуганная девчонка.

Я с трудом сдержал тихую угрозу, выпороть ее при первой же возможности за такие мысли. Но прекрасно понимал: всему виной гормоны.