Война на Дунае

Подумайте ещё раз, уважаемый паша. Как только сюда прибудут основные силы неприятеля – вам конец. Вы не сможете ему долго здесь противостоять. А этой опрометчивой атакой дадите возможность разгромить себя даже их малым количеством.

– Я сам разгромлю русских и доложу визирю о твоей трусости, – скривился Ахмед бек. – Вместо того чтобы повести своих воинов в бой, ты ищешь лишь пути отхода и прикрываешься каким-то особым делом.

– Никто не смеет упрекать меня в трусости, – глухо проговорил Фарханг, взявшись за рукоять сабли.

Сразу несколько телохранителей паши направили на него стволы ружей.

– Мы с тобой ещё увидимся в шатре у визиря после моей победы, – процедил паша. – Кто ты теперь такой, без своего алая, с горсткой сбежавших с Измаила недобитых горцев? Беги теперь прочь и от Исакчи! Трубите сигнал в атаку! – махнул он рукой своим людям. – Пехота бьёт по центру. Алаю сипахов атаковать русских с правого фланга!

Под рёв труб и грохот барабанов толпы турецких воинов бежали с вала на залёгшие цепи зелёных стрелков. Южные ворота распахнулись, и оттуда выкатилась конница.

Дав несколько залпов, егеря отбегали к двум идущим мерным шагом колоннам Углицкого пехотного полка. На месте, подле крепости, осталось лишь несколько пионеров, которые и привели в действие заранее выставленные фугасы. Взрывы раскидали спустившуюся с валов турецкую пехоту, но особенно сильный урон от них понесла конница, вынужденная выкатываться из ворот плотным строем.

По мечущемуся неприятелю били выставленные на прямую наводку орудия, гремела частой россыпью выстрелов егерская цепь, и как нож в масло вошли колонны пехоты. Турок охватила паника, и они, бросая оружие, устремились назад.

– Я ведь предупреждал, – оглядывая поле боя, процедил Фарханг. – Ягмыр, Гылыч! – крикнул он, подзывая своих помощников. – Твои люди забирают крепостную казну и главный флаг крепости, – ткнул он пальцем в одного. – А твои подхватывают этого старого дурака и везут с собой. Не хватало еще, чтобы егере захватили его или убили. Берегите пашу, он мне ещё нужен, я самолично буду просить разрешения у визиря отрубить ему голову. И думаю, после такого он мне не откажет, – кивнул он на бегущую сломя голову толпу.

Объятые пламенем деревянные строения рухнули, жар был ещё сильный, но к каменному дому уже можно было подступиться.

– Действуем так, как и условились, – подвёл итог совета с командирами Егоров. – Самые умелые егеря подбираются поближе и закидывают пращой дымовые шашки. Потом под прикрытием дымов в атаку идут штурмовые пятёрки. Пусть у каждого будет по три, по четыре гренады. Все действуют так, как не раз уже отрабатывали на учениях. Пару гренад закинули в окно – и только потом уже внутрь запрыгивают. То же самое и в самом доме.