Война на Дунае

Цель была сложная, и Алексей не спешил. До открытой настежь двери дома оставалось шагов десять, он резко поднялся на ноги и ринулся вперёд. Лёшка плавно выжал спусковой крючок, и его чуть было не откинуло назад мощной отдачей. А по крыльцу скрёб ногтями десятник беслы с перебитым пулей позвоночником.

Последними из конюшни вылетели, прижимаясь к гривам породистых скакунов, трое воинов. На одном пылал верхний кафтан и он, вращая зажатой в руках саблей, дико орал. Если бы это не были егеря, всё могло бы получиться. Суматоха, дым, выстрелы, ржущий и несущийся в опор табун обезумевших лошадей! Но – грохнул короткий залп, пробитые пулями кони вздыбились и упали на дорогу. Тут же добили и их хозяев.

– Часа полтора ещё будет всё пылать, – кивнул на пожарище Осокин. – К этим, которые в доме, пока никак не подступиться. Огонь не даст. Перекусить, что ли, пока? – И он достал из гренадной сумки пару сухарей. – Алексей Петрович, будете?

– Свои есть, – хмыкнул Егоров и потянул клапан «гренадки». – Митрий Ляксандрович, извольте откушать, пока свободное время есть. С разносолами, вы уж извините, у нас не очень, только если вяленым мясцом с сухарями отобедать. Зато во флягах вода наичистейшая. Ну прямо сущая мальвазия, прямо как в Бухарестской ресторации. Вот вам истинный крест, ох как вкусна, – отхлебнул он из посудины.

– И как только сейчас жрать-то можно? – сплюнул в раздражении Толстой. – Меня от этого палёного запаха шкур и мяса наизнанку выворачивает. Сколько там сейчас сгорело всего?

– Самое время, как вы выразились, «жрать», Дмитрий Александрович, – улыбнулся Осокин. – Потом и не знаю даже, когда удастся. Ещё во-он сколько недобитков в доме осталось. Выковыривай их как блох. Да и со второй половиной беслы тоже пока ничего не ясно. Когда их сюда ожидать?

– Придут волки, придут к логову, – проговорил, пережевывая сыровяленый кус мяса, Егоров. – А Тимофей Захарович прав, Митенька, он как старый и исправный солдат завсегда готов подкрепиться, и ему никакой запах в этом не помеха. Потому как он твёрдо знает, что мёртвый враг, он уже всё, он для настоящего воина завсегда розами и фиалками пахнет.

– Тьфу ты, воду дайте, садовники, – проговорил, сплюнув, майор. – Никак не могу я к такому привыкнуть. После штурма Измаила целый месяц этот запах горелой плоти в носу стоял, а вот теперь ещё и это, – кивнул он на пожарище.

– Уважаемый Ахмед бек, я полагаю, что вам лучше отступить в сторону Бабадага или Браилова, – глядя в глаза паше, проговорил Фарханг. – Это явно не все силы, которые сюда переправляют русские. И вы вряд ли сможете им тут противостоять.

Комендант Исакчи осторожно высунулся из-за фашины и оглядел подступы к крепости.