Японская война 1904. Книга вторая

— Вы оставите мне 2-й Сибирский? — спросил дерзкий полковник.

— Сейчас от корпуса осталось 12 тысяч, почти без офицеров. Думаю, после ваших успехов я вполне могу доверить вам его восстановление.

Вот здесь уже Макаров не понял намека и попросил себе офицеров до полного штата. Как будто к нему можно было назначить кого-то выше подполковника! А на самом деле и кто пониже не особо горели желанием служить под началом столь низкого чина, которому самому бы место сохранить, а не о продвижении своих подопечных думать… Не успел Куропаткин это сказать, как Макаров тут же попросил новые чины для своих людей, которых уже назначил на те или иные должности. Пришлось выделить несколько внеочередных повышений, но не всем.

Куропаткин почувствовал, что начинает злиться, но тут Макаров словно специально взял и подставился. Попросил Георгия чуть не для половины своих солдат.

— Знаете, за что на самом деле дают эти ордена? — Алексей Николаевич с насмешкой вытащил одно из представлений, лежащих у него на столе. — Вот от генерала Самсонова. Во время отступления младший урядник Петров остался старшим в своем эскадроне, повел его на врага, потерял лошадь, когда переправлялся к японской позиции на другом берегу речки Жехианхэ, перешел ее по грудь в воде, захватил пулемет Гочкиса и, повернув его, подавил батарею из двух горных орудий, чем позволил остальным частям без потерь завершить маневр.

— Звучит невероятно.

— Бумага. Все записано, заверено, а значит, правда, — усмехнулся Куропаткин. — По крайней мере, я буду относиться к этому именно так. И пусть многие командиры на самом деле и приукрашивают успехи своих солдат и офицеров, но главное-то вы и так должны были понять. Чтобы получить Георгия, нужен подвиг. Именно подвиг, личный! У вас же… Подвиги были, например, у пошедших на прорыв тобольцев, потом во время ночной атаки японцев на поезде, у того поручика, которому вы лично писали представление за подорванные рельсы, но в остальное время… Солдаты просто отрабатывали приказы.

— То есть, — набычился Макаров, — если командир молодец и все продумал, то у его солдат просто не будет возможности для подвига?

— И тогда Георгия положено выдать уже офицеру. Кстати, можете гордиться, на вас подпишу назначение на 4-го Георгия за Цзиньчжоу и 3-го за Вафангоу. Вы же понимаете, что это значит?

Куропаткин не договорил: каждый офицер прекрасно знал, что Георгий 3-й степени — это уже генеральский орден. Так что пусть Макаров порадуется, что его условия приняты. Заодно и всем со стороны станет ясно, на чьей стороне он теперь будет работать.

Макаров сделал вид, что ничего не понял, но поблагодарил, закрепляя сделку, и после они уже как свои люди принялись обсуждать детали снабжения.